Чемпионат
Шрифт:
Багаж получили быстро - былого военного контроля в городе не было, и от блокпостов остались лишь бетонные заграждения по обочинам дороги.
– Ну, так, подчистили немного, но видно, что работы ещё в разгаре, - прокомментировал пейзажи за окном машины Тимур, когда компания тронулась на встретившей их машине с водителем-кашмирцем. Который был молчалив, задумчив и по-индийски нетороплив.
Взошедшее солнце освещало зелёную долину, зеркало озера и голубые горы.
– Да, снегом не пахнет пока, - вздохнул Тимур. И спросил у водителя про погоду в Гульмарге.
Джип был не первой свежести, но зато вместительный. Ехали удобно, но погромыхивая на ухабах. Вскоре дорогу стиснули горы, и дорога поползла вверх. Остановились перед заключительным отрезком в большой деревне. Меховые обезьянки облепили хвойные деревья. Местные жители в просторных балахонах спешили по своим делам. Заметно похолодало.
Поглазели, пофотографировались и залезли в машину обратно. Дальше дорога печатала острые ощущения в каждом повороте. Пропасти соответствовали размаху Гималаев. Дно застилалось туманом.
– Ну, в общем, понятно, снега не у кого спросить, да. Но ничего, так погуляем, – вздохнул Тимур, оглядывая открывающийся взору отрог Гималаев Пир Пянджал. Верхушки гор лишь на самом верху были посеребрены снегом.
По приезду в Гульмарг их встретил местный обитатель Юра, который с незапамятных времён зазывал и опекал русских туристов в этой горной деревушке. Все были измотаны дорогой и сменой часовых поясов. Теперь навалилась ещё и заметная высота – больше двух с половиной километров над уровнем моря. Расположившись во вполне комфортабельных номерах (Тимур живописал халупы времён своего первого заезда), спустились поесть. «Ноу спайси» помогало плохо, поэтому к концу трапезы все раскраснелись и дышали широко открытыми ртами. Однако голод утолили.
– Теперь можно и поспать, - предложил Юра, на что остальные молчаливо ответили согласием.
Утром пришлось поднимать себя будильником, ибо организм не хотел так быстро перестраиваться на местное время. Но светало за окном стремительно, желание к активности бурлило, поэтому Бобров довольно шустро скинул сонные оковы, и пробудившись сам, начал побудку Леры. Вскоре все вчетвером уже сидели в ресторане гостиницы, вкушая интернациональные тосты, омлет и хлопья.
– И что, куда двинем?
– Предлагаю сразу же двинуть наверх. Погода вроде ясная, - предложил Тимур, глядя в окно. – Рассчитывать на то, что ради нас врубят подъёмник не стоит, поэтому готовьтесь к подъёму на почти полторы тысяч километров. Одевайтесь соответствующе. Ботинки. Наверху, возможно, минус. По крайней мере, снег лежит.
– То есть, у нас сегодня просто восхождение? – Лера попивала масала-чай. Она любила восточные напитки.
– Да, с расчётом вечером вернуться в гостиницу. А вот следующие дни попробуем пройтись по долине уже с ночёвкой.
– Ну, тогда чего рассиживаться? Пора собираться, - встал из-за стола Бобров.
Когда одевались, собирая рюкзачки,
– Как-то непонятно, как Лиля, эта светская, можно сказать, дама, полезет сейчас в грязную гору.
– Ой, Лерк, познакомившись с тобой, я забыл о своих стереотипах о женщинах. Я знаю, что ты – уникумум. Но также я и понял, что в женскую шкуру не залезу. Поэтому ты не по адресу, - Юра отвлёкся от сборов и притянул к себе жену. – Скорее, это ты должна знать.
– Возможно, я её не до конца просто узнала. Или это просто женская любовь. А, может, это тоже своего рода гламур – помучаться в походных условиях, чтобы потом козырять в тусовке. Ой, ладно, что-то я, как бабка сплетница. Ты термос взял?
– Взял, всё взял. Можем идти.
На улице уже вовсю шпарило солнце. Зимой не пахло. Хотя раньше в этих местах, не смотря на «южную» широту, выпадало регулярно значительное количество снега. И выпадало уже в декабре. Сейчас же, в отсутствии белого покрывала, пушистые обезьянки, рассевшиеся по огромным соснам, выглядели не столь экзотично.
Предположения Тимура не оправдались, и нижняя часть подъёмника работала для редких туристов, приехавших на Новый Год отдохнуть от жары центральной и южной Индии. Поговорив со служителями канатки, Тимур выяснил, что последние лет семь снежный, а заодно и лыжный, сезон в Гульмарге неустанно уменьшался, выродившись в последние годы в несколько снежных недель в феврале. Нынешняя же зима в очередной раз била температурные рекорды. Белеющие вершины гор – это были остатки неожиданного снегопада в начале декабря, когда всё лыжное сообщество воспряло духом. Однако потом всё потаяло, лишь на самом верху остались небольшие ошмётки.
Вылезли на второй очереди подъёмника и сразу обалдели от красот. Бросились фотографировать. Дальнейший путь предстоял пешком. Дорога не представлялась сложной, но перепад был немногим меньше километра, крутизна была порядочно, чир обеспечивало достаточную протяжённость маршрута.
– Друзья мои, пора идти, - скомандовал Тимур и двинулся вперёд. Он был открывающим, Юра пошёл сзади девушек.
Часа через два они были уже изрядно утомлены и распарены. Высота отзывалось частой отдышкой и блестящими лбами. Лиля, вопреки дурным ожиданиям, держала темп наравне со всеми и даже прибывала в бодром настроении. Линия леса была пройдена, остались впереди только альпийские луга. Они светили ещё вполне сочной зеленью, а снег слежавшимися кучками ютился в тени отдельных скал.
Когда поднялись к верхней станции подъёмника, решили ещё немного отдышаться, перед последним рывком на вершину горы Афарфат. Кашмирская долина глубоко внизу сочилось мутной дымкой. Горизонт на востоке скалился снежным зубом Нанга-Парбата. Усталость и шум в ушах отдалились перед красотами. Зачарованные, путешественники глазели на просторы.
– Что-то мне сейчас не до дум о вечном. Сначала впахиваешь, думая лишь о том, как бы не сдохнуть, а теперь вот эйфория. И хочется продолжения, - отдышавшись, изрёк Юра.