Чемпионат
Шрифт:
– И вновь тупичок… - протянул Ганжа. – Может, пожрём? Пардон, мадам. Примем пищу, может быть? Время-то обеденное.
Предложение было всеобще одобрено, и они потянулись в кафе, оно являлось и буфетом, что притулился в их же здании, но на поверхности. Оно было вполне современным - еда появлялась на столиках сама, вскоре после заказа.
Юра быстро умял свою порцию и задумчиво ковырялся в зубах зубочисткой.
– Надо разговор раскручивать.
– Вот не даст теперь спокойно поесть, - Сергей уминал двойное второе, поэтому подотстал в поглощении
Лера потягивала сок и поглядывала на зубочистку Боброва.
– Сдаётся мне, ослаблено было действии на Реброва, он и захотел накануне матча большей свободы. Об этом и разговор будет. Нужно на наши с Юрой реакции смотреть под микроскопом.
– Да, уже очевидно, что они маскируются в этой куче мелкой рыбёшки, которая тоже крутится вокруг, да около. Поэтому изначальный план найти то, что выделяется, нужно менять. Ничего не выпирает, всё приглажено и заштриховано. Другая нужна тактика, - озвучил общие мысли Шапиро.
Вернувшись, Лера с Юрой сели на удобные стулья, а программисты встали «к станку». Разбирали подробно ситуацию «звонок». Ребров звонил Юре. Лера вернулась, потому что что-то не сложилось с самолётом, которым она должна была загодя улететь в Мадрид. Всё, относящееся к этому событию, а также к звонку Реброва, вывели в отдельный блок. Рядом расположили реакции самого Юры, дабы он мог видеть и чувствовать себя самого по ту сторону реальности.
Прослушали и просмотрели несколько раз разговор Юры с Алексеем. В той реальности выглядело всё не очень естественно. В предыдущих «сериях» явно ощущалось, что Ребров очень чётко осознал свою роль на поле, забросил свои индивидуалистские штучки, и старался подражать Юре в роли руководителя на поле. Как будто бы… И вот теперь он вдруг робко, но с тихим напором заявляет, что совсем он не уверен, что сможет быть таким же хладнокровным полководцем на переполненном стадионе в Мадриде. И это прямо перед вылетом!
Все были озадачены таким поворотом, оттого и просмотрели этот эпизод несколько раз. Повисло вопросительное молчание.
– Видать, перестали на него давить, вот какой он на самом деле есть, и вылезло, - нарушил тишину Бобров.
– Да, похоже на то, - подперев голову рукой, согласился Николай, - вот и его личный канал совсем не такое напряжение показывает, что раньше.
– Что ещё за напряжение? – вскинул бровь Юра.
– Воздействие на объект в нашей программе отображается не только непосредственными нитками-связями, но и светимостью и цветом канала, - стала пояснять Лера. – Слабо фиолетовый – значит, в свободном плавании человек. Теплее цвет, ярче – воздействие агрессивное и непрерывное. Здесь Лёша после пятницы явно «побледнел». Отпустили они его. С чего бы…
– Да, этот момент какой-то странный, - даже Ганжа был задумчив. А уж у него-то всегда на всё находился ответ. – Может, силёнок на всё не хватает? Или просто, порешили здесь дело сделанным, а парень не такой уж и податливый пластилин оказался.
– В общем, этот не совсем логичный, с нашей точки зрения ход надо в уме держать, но не зацикливаться.
Юра пожал плечами:
– Да как-то ничего особенного: расстроился, пожурил, вздохнул, нахмурился… так бы я и сейчас, наверное, среагировал.
– Не, что-то тут не так всё же, - Лера не согласилась с мужем.
– Что?
– Да вот пока не могу понять. Может, вы пока покрутите дальше, а я подумаю. Нужно подумать.
– Ну, давайте дальше, что ж…
А дальше кружки были небольшие, незначительные. Все индикаторы говорили о том, что вплоть до матча жизнь героев шла практически самотёком, Система почти не вмешивалась.
– Давайте уже матчи поглядим, - у Юры впервые загорелись глаза, он встал и подошёл поближе к «картинке».
– О! Вот и детсаду стало интересно, - Ганжа усмехнулся. – Давай, Коль, крути шарманку, покажем парню мультик.
Николай стал разворачивать события вокруг матча. Он не сразу смог обнаружить нужный шар. Он, да и остальные ожидали, что это будет огромная, в сравнении с соседними, сфера – ведь столько в нём объединялось судеб. Однако всё множество ниток, с нанизанными на них событийными шариками, вели в крупный, конечно, но совсем не гигантский шар.
– И чего? Выходит, малозначим этот матч? А чего перед ним такая возня тогда вышла. Чего-то я запутался.
– Хм, какая-то непонятка, действительно, - удивился и Шапиро.
– Чертовщина! Что-то сплошные загадки и неувязки… Да, Коль, копнули твоей приблудой кусок, думали, камин папы Карло откроем, а обнаружили непонятные лабиринты, из которых хрен выберешься.
– Ну, может, хотя бы матч тогда поглядим? – Юре всё-таки хотелось просмотреть альтернативу прошедшей игры.
– Погодите, ребят, - Лера вклинилась в их разговор. – Давайте назад мотанём.
– О, опять назад, - Юра разочарованно плюхнулся обратно на стул.
– Смутило меня вот, что, - не обращая внимания на заскучавшего вновь мужа, продолжала Лера. – Не тот у нас Юрий Владимирович человек, чтобы такой перепад в настроении Реброва не обмозговать, не понудеть. А тут раз, и готово. И я тут, такая «красава» нарисовалась, давай соблазнять и отвлекать. Уверена, что в эти моменты тоненькие нити немногочисленны. И это уже не случайные ребята, а как раз Система. Давайте глянем.
– Ну, давайте, давайте, - Ганжа подключился к Николаю, вместе они развернули нужный полигон.
– Ха! Действительно, по одной ниточке к тебе, и к Юре, - разглядел Шапиро. Он начал распутывать. Включился и Ганжа. Они молотили пальцами по виртуальным клавиатурам, периодически, подтягивая к себе нужные окна. Каждое воздействие-нить терялось в тумане неопределённости, если оно было санкционировано не событиями внутри данной картины, а воздействиями извне, читай, Системой или мелкими трутнями.
Пройти по такому пути, ткнуться в базу – неимоверно сложная задача. Куча препятствий различного рода, от программного вируса, до полицейской облавы в реальности за незаконный взлом.