Чемпионат
Шрифт:
– Родителям позвонить.
– Это я помню. А ещё что делать будем?
– Сегодня чтения у нас дома. Серёжка обещался быть.
– О! А то что-то давно не было…
– Да, Пупсик, классику тоже надо вкушать.
– Вот меня удивляет, как Ганжа, это программер до мозга костей, брутальный лысач, любитель пива, является поклонником Толстого и Достоевского?!
– Вот, а ты такой весь культурный футболлер, не любишь. А всё равно придётся послушать.
– О! А давайте, сегодня я почитаю?
– И это будет какой-нибудь Миклухо-Маклаяй?
– Не, не совсем. Точнее совсем нет. Но, без сомнения, историческое.
– Ну, в общем, я непротив. Но что скажет Серёжа – это вопрос.
–
***
Март накатывал неотвратимо, «Московия» усиленно тренировалась, однако, не форсируя формы – Чемпионат предполагался долгим, силы нужно было распределять размеренно. Хоть и отказались от общей стратегии, всё-таки подумывать о будущем приходилось. Надеялись только на свои силы, так как, что из себя представляет Аргентина, в виду отсутствия официальных игр уже почти год, никто не знал. Всякие турнирчики и товарищеские игры представления полного не давали. И потом, многие звёзды аргентинские из Европы возвратились «под Чемпионат» в сборную, и её лик сильно изменился. В общем, порешили в «Московии» пытались играть от печки, то есть, от своей собственной игры.
В январе радостная весть настигла Бобровых – Лера оказалась беременной. Её красота дополнилась сияющими глазами. Казалось, она была создана для материнства – её самочувствие и настроения только улучшились. Будущий же папаша впахивал на тренировках теперь ещё усерднее, наполненный каким-то бешеным энтузиазмом. «Папаша…» - шутили окружающие.
Февраль проскочил пулей, и вот «Московия», для акклиматизации и проведения «культурный программы», в начале недели, взмахнув крылом, рванула в Южную Америку. Мир, казалось, перегорел от вечного ожидания соревнований. Бесконечные слухи, предсказания результатов, переходы, товарищеские игры будто выработали запас интереса у СМИ и болельщиков. Всё замерло в ожидании - в выходные должны были состояться все десять матчей первого тура.
Столица Аргентины пылала полуденной жарой.
– Вот такое здесь бабье лето, - как всегда уделил внимание погоде Бобров, спускаясь с трапа. В липком тепле он мечтал скинуть майку и шорты.
Автобус встречал, зелёный коридор был обеспечен, команда с комфортом добралась до гостиницы. Все хотели спать, но врач команды рекомендовал дотерпеть до захода солнца, дабы ускорить акклиматизацию.
Гостиницу выбрали поближе к окраине города, подальше от загазованности и толпы. Гулять, собственно было негде, поэтому прогоняли сон, слоняясь по близлежащим территориям. Это бы какой-то то ли парк, то ли просто незастроенная пригородная площадь.
Вязкая жара отступила к вечеру, когда можно было и поспать. Юра же, дождавшись утра по Москве, установил связь с Лерой. Прошло совсем немного времени с момента расставания, но они уже соскучились друг по другу. Хотя и была возможность взять Леру, как нештатного сотрудника клуба с собой, Юра воспротивился таким дальним перелётам, имея в виду беременность. Вот теперь и подпитывались общением на расстоянии.
Привязанность к московскому времени выгнала команду с рассветом уже на завтрак. Однако прежде Ларионов прогнал их с маленькой разминкой в ближайшем леске. Благо, утренняя свежесть способствовала. Пробежка и упражнения перемежались молодецким хохотом и шуточками-прибауточками.
В ресторан вышли вполне себе бодрыми и голодными. После трапезы туристической толпой ломанулись на прогулки по центру. Разбились на группы. Бобров отделился ото всех и бродил один. Жара была умеренной, скорее, было просто тепло, солнце штриховалось облачностью, с океана надувал приятный ветерок. Всем в команде раздали по карте и договорились встретиться в три часа дня в условленном месте. Времени было на прогулки четыре часа. Юра пошёл по Реколете.
Он уже почувствовал лёгкую усталость, когда понял, что час икс пробил, а он ещё не прибыл в нужное время. Песо им выдали совсем немного, на такси могло не хватить, и Юра рванул быстрым шагом. Нужный ресторан он нашёл быстро, но из-за того, что «загулял» припоздал на пятнадцать минут, из-за чего подвергся критике ребят и тренера.
Ближе к вечеру посетили «Монументаль», подивились размерам. На лицах отразилось волнение.
– И как вот все эти кресла заполнятся, и как люди, заполнившие их, начнут орать… - кто –то выразил общее мнение.
– Не боитесь, парни! Местные тоже будут нервничать, так что шансы равны, думаю, - подбодрил всех капитан. Юре, наоборот, понравилась махина стадиона, и ему уже не терпелось выйти на зелёное поле под рёв болельщиков.
Оставалось ещё два дня до матча, которые «Московия» уже провела в тренировках, не размениваясь на экскурсии. Лишь Юра с Ларионовым выбирались вечерами в центр, где прогуливались, не спеша, по красивому городу.
Чемпионат заметно «наследил» – висели и афиши, и иллюминация, и разноцветные шарики. Народ ходил в бело-голубой атрибутике, фанаты стучали в барабаны. Ажиотаж нагнетался. В предматчевых прогнозах, в большинстве своём, отдавали победу Аргентине, оговаривая, правда, что в данном турнире все новички и фаворитов здесь нет. Конечно, это была дань дипломатическим реверансам – хоть и Аргентина была команда новая, не имевшая, как и прочие, давно официальных матчей – мощь её была очевидна. К тому же домашняя арена способствовала укреплению статуса фаворита. Ларионова и Боброва это совершенно не смущало, наоборот, дело было привычное, поэтому и волнения шибко большого не наблюдалось. Нужно было лишь передать настроение команде – необстрелянная молодёжь явно мандражировала и закрепощалось.
В субботу с утра не слышно было задорного молодецкого смеха, а подначки Боброва вязли в густом напряжении.
«Ладно, теперь уже только игра их растормошит» - посерьёзнел и он сам.
Автобус вёз с сопроводительным кортежем, футболистам дали зелёный свет. Народ ручьями и реками стекался к огромному стадиону, барам и открытым площадкам с экранами.
«Московию» большинство встречало дружелюбными выкриками. Лишь самые оголтелые фанаты-подростки кричали что-то агрессивное. Атмосфера кружила водоворотами копящихся страстей.
– Ребятушки мои, пусть это первый матч, пусть миллионы людей смотрят, пусть стадион бушует, пусть против вас будут играть корифеи, пусть… Всё это неважно. Важно, что? А важно ИГРАТЬ. Сила у нас противостоять есть. Только сами себе и можем помешать. А зачем мешать получать удовольствие? Расслабьтесь, всё у нас получится, - мягким говором напутствовал свою команду главный тренер. – Ну, а если вдруг станет непонятно или некомфортно, отдавайте мяч Юре. Он, думаю, разберётся. Давайте, мальчики, вперёд. – Ларионов любил мягкие установки на игру.