Чародейка
Шрифт:
У Надежды глаза расширились:
– Кого с нами нет?
– Переспросила она в недоумении.
– Обычной стихийной магички, умеющий плазменные шарики зажигать. Слыхала о такой, да? – Парень вроде как стебался?
– Нет, - передернула плечами Надежда. – Слыхом не слыхивала.
Веснушчатый со свистом спрыгнул на землю.
Лошади пугливо поводили ушами, нервно перебирая ногами. Парень, подхватив удила, что-то зашептал на ухо одной из них. Лошадка покорно опустила голову ему на плечо,
– Нечисть бегущей воды боиться. Может быть, отыскать реку? – Рика боязливо обежала глазами зловещее место.
– Или, другой какой источник?
– Как ты его искать думаешь? – Огрызнулся парень, стрельнув в подружку глазами. – Да и когда? Вот-вот стемнеет.
Догорающее солнце уже с трудом пробиралось через ветки, оплетенные бледной зеленью, свисающей со всех сторон, будто порванные чудовищами лоскуты.
– Тяжелая атмосфера, - поежилась Надежда.
С ней никто не спорил.
Рика принялась собирать сухой хворост. Надежда стала активно ей помогать.
Конечно, существуют сказки для взрослых, в которых происходят подобные события. Но так ведь то – сказки. Которыми, к слову, Надежда никогда не интересовалась. Она предпочитала сентиментальные романы, позволяющие отдохнуть от суровой, местами серой, действительности, и компенсировать отсутствие личной жизни. Но как в голове уместить это: средневековые костюмы, дремучий лес?
– А ничего, что костер такой высокий? – Обеспокоенно спросила она, подбрасывая очередную вязанку. – Его, как стемнеет, издалека ж видно будет?
– И что?
– Покосились на неё два черных девичьих глаза.
– Нечисть огня боится. А люди, коли живые, - так нам их появление только на руку.
– Нечисть? – Очень хотелось бы верить, что глаза на лоб не вылезли. И брови на месте остались. – Какая нечисть?
– Известно, какая: мертвяки разных мастей. Какая же тебе ещё требуется? – В голосе Рики прозвучало раздражение.
– Мне?!
– Поразилась Надежда. – Мне, собственно, она вообще ни к чему.
Комарье ело поедом. Надежда не успевала отмахиваться.
– Что Лэш делает? – Спросила она.
– Ставит охранный круг. Только он у него вряд ли получится. Не маг мой Лэш ни в малейшей степени.
Больше вопросов Надежда не задавала. Полученные ответы все больше заставляли задумываться о психическом здоровье, - своем и попутчиков.
Темнело быстро. Скоро только вокруг костра и можно было что-то разглядеть. Предметы являли собой размытые нечеткие пятна с тонким золотистым ободком вокруг.
Лэш присев, подбросил в огонь пару веток.
– Жрать охота, - хлюпнул он носом.
Рика протянула очередной черствый бутерброд. Хотя здесь хлеб с соленым вяленым мясом, возможно, называется как-то иначе.
Лэш, насупившись, взял протянутый
– Нормальной пищи хочется. – Пожаловался он. – Каши там. Или похлебки какой.
– Нету, - лаконично оборвала его Рика.
Ветки в костре весело похрустывали, напоминая Наде о беззаботной атмосфере студенческих лет.
– А что стало с остальными членами вашей труппы? – Рискнула полюбопытничать она.
Лэш, поперхнувшись, закашлялся. Рика, похлопав его по спине, со зловещим спокойствием, ответила:
– Нежитью стала труппа бродячих комедиантов. Все. Кроме нас. Но и это, ненадолго. Не сегодня - завтра товарищи, по обычаю мертвого племени, нанесут визит тому, кого знали при жизни.
– Дура баба! – Рявкнул Лэш, поднимаясь и нервно вытирая руки о штанины. – Молчи, коли дельного сказать не можешь! – Голос его дрожал не столько от гнева, сколько от страха.
– Я говорю правду, - невозмутимо отозвалась девушка.
Надежда не могла поверить в реальность надвигающейся угрозы. Но ночь и негостеприимный, хмурый лес, наполненный трагическими тенями прошлого, вызывали не контролируемое чувство тревожности.
– Хватит языками чесать. Ложитесь-ка лучше спать, - заявил Лэш. – Я посторожу.
Рика принялась возражать.
Надежда покорно завернулась в предложенное одеяло. Все равно она не капельки не воин. Толком даже не знает, от чего «охранять». Укладываясь, женщина в тайне надеялась что с первыми лучами солнца уйдут страхи. Она очнется в своем мире. И все происшедшее окажется занимательным, очень правдоподобным сном.
Глава 4
Ворлены
Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Во рту от ужаса горчило. Спросонья Надежда ни как не могла понять, что же её так испугало?
Осознание пришло быстро: костер погас. В непроглядном мраке раздавались жуткие, весьма характерные звуки: чавкающие, мягкие, влажные.
– Кто здесь? – Плоским детским голосом вопросила женщина.
«Нечто» в темноте замерло, прислушиваясь. Затем раздалось шуршание.
Охваченная паникой, Надя вскочила на ноги и бросилась бежать. Бездумно, инстинктивно, как вспугнутое хищником животное. Спотыкаясь, она падала и снова поднималась. Натыкаясь на сучки, не чувствовала обжигающей боли, когда коряги раздирали кожу.
Что-то белое мелькнуло в темноте. Лошадь!
Как Надежда оказалась верхом? Каким чудом удержалась на обезумевшем от страха животном? Потом не могла вспомнить.
Обхватив шею белой кобылицы, уткнувшись лицом в холку, она понеслась вперед. Казалось, животное само знало, какое направление выбрать, чтобы спасти себя и всадника.