Чародейка
Шрифт:
– Ты могла бы попытаться, - заметил Сандар.
– Попытаться? – Свела брови доктор. – Что именно? – Уточнила она.
Сандар подтянул её к распростертому телу, кладя невесомые женские ладони на кровоточащие раны. Его руки, лежавшие сверху, согревали, вселяя уверенность.
– Все будет хорошо! Ты – Чародейка, Джайна. Твоя Сила, она словно крылья. Все, что тебе нужно – научиться летать.
– Только-то? – Невесело хмыкнула «Джайна» в ответ.
– Просто закрой глаза. И пробуй.
Надежда смежила воспаленные веки: видеть подобную
Промелькнул отголосок раздражения: чем они тут занимаются? Парня нужно хотя бы перевязать. Теряются драгоценные секунды.
– И что дальше? – С ноткой сарказма поинтересовалась она.
– Постарайся увидеть Свет, - наставлял голос Сандара.
На ум шли наивные сериалы, в которых пациент усилием воли преодолевал любой недуг, вплоть до онкологии или перелома позвоночника. И шел легкой походкой навстречу счастливым родственникам…
– Увидеть Свет, - повторила Надежда, подавляя вздох.
«Увидеть Свет»? Как? Перестав бояться? Перестав думать о том, что в любое мгновение на них снова могут напасть? Не вспоминать черную фигуру с лицом сумасшедшего клоуна? Забыть о чавкающих в темноте звуках; о том, как ползли по земле за Рикой, утратившей душу, длинные черные косы?
***
Вспыхнуло освещение над операционным столом. Рядом фигура в белом, чистая, стерильная. Холодая и сосредоточенная.
– Сможете ассистировать? – Напряженно спросила Надежда.
– Попытаюсь.
Кровь привычно залила руки. Пальцы погрузились в мягкую плоть, отнимая по необходимости то, что уже не способно регенерировать. Сшивая разрозненные куски.
***
Чувство было такое, словно она долго бежала. Легкие разрывались. Глаза заливало потом.
– Получилось!
Инара? Ох уж эта надоедливая вертлявая ведьмочка.
Ресницы не поднимались. Вот не поднимались – и все.
– Спи, храбрая, хорошая девочка, - мягкий чудный баритон мог принадлежать только Сандару.
– Тебе нужно выспаться.
Её укутало чем-то теплым.
– Ммм, - промычала Надежда.
И провалилась в сон.
***
– Не открывается она! Не открывается! Хоть мечом руби! Хоть магией твоей ядреной взрывай! Один черт – не колыхнется. Попали! Сдохнем здесь с голоду и будем, в свою очередь, новых путничков поджидать.
Столь истерично в импровизированной компании мог вопить только спасенный раненный. В имидж Воина и Лучника яростно-обиженные тирады не вписывались.
Может, не стоило его спасать? Сейчас бы удалось поспать подольше?
Надежда села, протирая глаза кулачками.
Солнце уже давно встало. То, что они до сих пор оставались в замке – плохой знак. В общих чертах причина заминки Надежде стала понятна, поэтому дополнительных уточняющих вопросов от неё не последовало.
Взгляд пробежался по огромной зале, со всех сторон оплетенной деревянными, истлевшими от времени, изъеденными жуками-короедами, лестницами. По пыльному полу разбросались труппы. Да так и лежали.
Надежда
– Кто они?
– Обернулась Надежда к Воительнице.
– Нечисть?
Коротким кивком Антрида подтвердила догадку.
Наверное, когда-то здесь было очень красиво? Свет, преломляясь через грани купола, рассеивался странным, причудливым образом. Надежде почудилась, что по стенам движется тень огромного белого тигра. Словно зачарованная, шагнула она на первую ступень убегающей вверх лестницы. Оттуда доносился приглушенный мелодичный радостный девичий смех.
– Эй! – Окликнул Антриды.
Надежда вздрогнула. Смех мгновенно стих.
– Осторожней! – Предупредила воительница.
– Дому около тысячи лет. Даже древняя магия, на которой здесь замешено все, успела выветриться.
Белые тигры пропали. Остались пучки света, разбрызганные по стенам.
Рука непроизвольно отдернулась, отдаляясь от покореженных временем перил.
– Сандар и Паркэс пытаются отыскать выход, - голосом капризного скучающего ребенка информировала Инара.
– Инара, чем трепаться, постарайся сжечь этих красавцев, - Скошенный подбородок Сурэя указал на трупы, - чтобы им с закатом солнца не воскреснуть. Как-то не хочется драться с ними ещё разок.
Приблизительно спустя четверть часа одна из многочисленных теней ожила. Словно гигантская спора, отпочковалась от остальных, превращаясь в Воина и в Лучника.
– Ну что там удалось найти? – Подперев руками бока, спросила нетерпеливая ведьмочка.
– Анфилады пустых комнат. Пыль. Ни живых, ни мертвых - один пепел, - поведал Паркэс.
Он походил на индейца. Именно такими Надежда представляла их в детстве - благородные свободолюбивые дикари с кирпичного цвета кожей; с собранными низко на затылке в длинный хвост прямыми волосами; с черными агатовыми глазами под тяжелыми веками, опушенными длинными ресницами. Не хватало, разве, что перьев? В общем и целом юноша был весьма хорош собой.
А вот физиономия ведьмочки напоминала лисью мордочку: остренький подбородок, остренький взгляд и востренький же, вздернутый носик. Создавалось впечатление чего-то вертлявого, непоседливого и едкого, словно уксусная кислота. Положа руку на сердце, даже хорошенькой девушку назвать оказалось сложно: лиса лисе рознь. Есть рыжеволосая красавица с округлым бочком. А есть серая, с клокастой шерстью и запавшим от голода животом. Инаре второй потрет, к сожалению, аллегорически подходил больше. Впрочем, она едва-едва вышла из того возраста, когда большинство девочек выглядят, словно гадкие утята. Кроме того, слой грязи и походная одежда мало украшают даже записных красавиц. Однако факт оставался фактом: худая, словно палка, вся из острых углов и подвижная, будто выдра, Инара в отсутствие нарядов и маленьких женских хитростей, выглядела, таки, облезлой лисой. Ни капельки не краше.