Чтение онлайн

Почему бы тебе не приехать и не пожить немного у нас, не познакомиться с ней поближе? Лондон — потрясающий город, хотя и переполненный: люди чуть не на головах друг у друга сидят. А машины! Дружище, я просто в восторге от прелестных английских машинок! А городской дом у нас такой крошечный, что я могу одновременно достать до противоположных стен кухни, зато он в таком чудесном районе. И сколько я уже встретил интересного народу! Элла говорит, хватит уже таскать домой кого ни попадя, но как прикажешь заводить друзей, если ни с кем не разговаривать? Нынче ни у кого ни на кого нет времени.

Вот чего мне здесь не хватает. Дома можно было провести весь день, общаясь с соседями, и никто не подумал бы о тебе ничего дурного.

Пожалуй, надо бы мне закругляться, чтобы письмо добралось до тебя к Рождеству. Здесь у них нужно еще ходить разыскивать почтовый ящик — почту не забирают прямо из дома, как у нас в старых добрых Штатах. Ох, когда еще я ко всему здесь привыкну! Ты, например, когда-нибудь слышал о «Мармайте»? С виду похоже на дерьмо, обваленное в соли, а по вкусу напоминает гудрон. Но британцы просто помешаны на этой гадости! Меня так от одной мысли тошнит. Я бы предпочел каждый день питаться печеньем с клюквенным соусом, что стряпает Лолли.

Чмокни ее за меня и скажи, что я скоро приеду домой.

Джексон

Кэролин сегодня определенно строила мне глазки. Боже, ну и юбочка! Еще бы чуток покороче — и можно разглядеть, что она ела на завтрак.

Неторопливо выруливаю с парковки; барабаню пальцами по рулю, едва двигаясь в обычной для часа пик пробке. Кэролин красивая девушка, привлекательная, но я не гажу перед собственной дверью — с этим покончено. Господи Боже мой, наверняка она не намного старше Кейт. Ей максимум двадцать четыре. Потрясающее тело (в этих сиськах можно забыться на неделю), но неопытные малышки мне не подходят. Мне нравятся женщины, которые знают, что делают в постели, и говорят прямо, чего хотят. И не боятся взять в рот и запачкаться. Кэролин не из тех, что дадут трахнуть себя в задницу или кончить в лицо; слишком уж она правильная.

Господи, как я скучаю по Элле. Она не просто хороша в сексе — она еще и составляет отличную компанию. Никто, кроме Эллы, не способен заставить меня так смеяться. Чего ждать от Бэт, которая пишет полотно за полотном, или от Бена, который требует очередные две штуки, чтобы расплатиться по счетам в баре колледжа (что он там хлещет за такие деньжищи?), или от Кейт, которая бросает непристойные взгляды на этого своего долбаного дружка-хиппи; да еще Джеймс Ноубл дышит мне в спину в совете директоров. Мне же нужно иногда и расслабиться. Если бы Бэт только знала, как близко мы подошли к тому, чтобы весь чертов карточный домик рассыпался…

Резко ударяю по тормозам: впереди на дорогу выворачивает бетономешалка. Где, черт ее дери, Элла, когда она мне так нужна? Только она способна понять меня. И приспичило же ей лично тащиться, чтобы развеять прах несчастного придурка. Отправила бы курьерской почтой или еще как-нибудь!

Ну ладно, хватил лишку. Беру свои слова обратно. Как бы там ни было, сегодня она возвращается. И это главное. Если повезет, отловлю ее в следующие выходные.

Сворачиваю на дорогу к дому. Нужно быть очень осторожным, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Теперь,

когда Элле не нужно отчитываться перед мужем, встречаться будет намного проще. Конечно, заманчиво, но я не хочу раскачивать лодку наших семейных отношений. Раз в месяц — другое дело. А вот если я начну ужинать с клиентами каждую неделю…

Какого хрена?!

Бросив машину с ключом в замке зажигания, стрелой лечу по дорожке к дому; шелковый галстук, развеваясь на ветру, хлопает по плечу. Над крышей гаража замер ковш бульдозера. Сейчас снесет к чертовой матери. Я подбегаю к гусеницам насколько отваживаюсь, машу руками и кричу в попытке привлечь внимание бульдозериста.

Перед мысленным взором уже проносятся кадры из моей жизни: в числе прочего вспоминаются причины, почему я никогда не отвечаю на звонки матери. Чертовски здоровый кусок грязи падает с ковша мне на плечо, я зажмуриваюсь, готовлюсь услышать скрежет металла, хруст стекла, кирпича и, быть может, собственных костей.

— Отойди-ка, парень, с дороги! — кричит мне бульдозерист. — Ты же можешь угодить под ковш.

Через пять минут с воплями «Бэт!» я врываюсь в кухню.

Моей жены след простыл. Зато налицо все следы ее последнего маниакального припадка: в раковине гора тюбиков из-под краски и немытых кистей, на подоконнике выстроились бутылки с уайт-спиритом, а на плите сушится с полдюжины перепачканных краской стеклянных квадратов. И ни намека на ужин, стирку, продукты из магазина и кофейник — последнее выясняется непосредственно при попытке приготовить кофе.

— Бэт!

Скрипит задняя дверь. Задом входит Бэт с фотооборудованием в руках.

— Да успокойся ты, Уильям. Не надо так орать.

— О Боже милосердный! Я кручусь с утра до ночи шесть дней в неделю, чтобы у нас была крыша над головой. Неужели после этого я не могу надеяться, что она все еще будет на месте, когда возвращаюсь домой с работы?

Она расцветает.

— О, так ты познакомился с Мюрреем?

— Если ты о том мерзком садисте, который намеревается снести мой дом и вместо платы потребовать моего первенца, то да, — мрачно отвечаю я.

— Ну же, не глупи! — Свалив все в кучу, Бэт откидывает со лба волосы тем же жестом, что и Кейт. — Мне необходимо расширить мастерскую, и раз ты не позволил в прошлом году передвинуть оранжерею — ну, в общем-то не так уж нам нужен гараж…

— Не нужен? — взвиваюсь я. — А куда, по-твоему, машину ставить?

— О, Боже ты мой, понятия не имею. Не могу же я думать обо всем на свете. Ты не видел Кейт по дороге со станции? Она должна уже вернуться из школы. Наверное, пошла к Дэну. Хочу спросить ее насчет Брайтона.

Она несет еще большую околесицу, чем обычно. Ощущение такое, что я попал внутрь картины Дали.

Звонит мобильник. Я вытаскиваю телефон и едва не роняю в ближайшую банку со скипидаром, когда в окошке высвечивается номер Эллы. За все восемь лет она ни разу не звонила мне, когда я дома.

— Кто это? — жизнерадостно спрашивает Бэт.

— По работе.

— Ты не станешь отвечать?

— Это клиент. Вопрос конфиденциальный. Она корчит недовольную гримасу.

— А-а, ладно. Намек понят. Если понадоблюсь, я у себя в мастерской.