Чтение онлайн

— Она знает, что ты путаешься с мисс Стюарт, которая выхаживала Сэма.

Я пристально смотрю на дочь; лицо у меня становится пепельного цвета.

— Я видела вас, — говорит она, глотая слезы. — Пару недель назад. На парковке возле вокзала. Ты целовал ее…

— О Боже! — Я встаю и подхожу к дочери, но она стряхивает с плеча мою руку. — Кейт, ну прости меня. Я так не хотел, чтобы ты…

— Брось, пап. — Она трет глаза кулачками. Похожа сейчас скорее на семилетку, чем на семнадцатилетнюю девушку. — Я даже не могу толком винить тебя.

Ну, в смысле, жизнь с мамой не сахар. Но ведь это ты женился на ней, а не я. Будет нечестно, если мне придется собирать осколки, когда ты уйдешь.

— Я никогда не уйду, Кейт. Обещаю.

— Не очень-то ты держишь обещания, пап, — шмыгая носом, замечает она.

Я морщусь.

— Папочка, ну пожалуйста! Я, правда, очень хочу в Нью-Йоркский университет. Не только чтобы вырваться отсюда. Я приезжала бы на все каникулы, ты же знаешь…

— Такова твоя цена, Кэтлин? — жестко спрашиваю я. — Я отпускаю тебя в Нью-Йорк, а ты за это не рассказываешь маме об Элле?

Она ловит ртом воздух, словно я ударил ее в солнечное сплетение.

— Кейт, послушай, я не имел в виду…

— Я уеду в Нью-Йорк, папа, и мне плевать, будешь ты за или против. Ты меня не остановишь. — Ее лицо вдруг становится суровым. — Только потому, что ты испортил свою жизнь, я не собираюсь бесцельно тратить свою. Ты женился на маме с целью успокоить ее и расквитаться за дедушку. Ладно, прекрасно. Только не ожидай, что я останусь здесь навсегда, чтобы заменять тебя на дежурстве, на случай если мама решит покончить с собой!

И Кейт с громким топотом поднимается по лестнице. Через пару мгновений хлопает дверь в ее комнату.

Она знает об Элле! Как, черт подери, такое могло произойти? Спустя столько времени. Ведь мы были так осторожны.

Кейт все еще совсем ребенок. Разве можно отпускать ее в далекий Нью-Йорк? Кто там за ней присмотрит?

Загладить вину перед папой? Неужели все эти годы я занимался именно этим?

Я все еще стою, словно оглушенный, посреди кухни, когда десять минут спустя вплывает Бен с куском пиццы в руке.

— Только что видел Кейт, она пронеслась мимо меня по дороге, — говорит он с набитым ртом. — Вы что, поссорились?

Он скидывает рюкзак прямо на стол.

— Да не бери в голову, пап. Пройдет.

— Она собралась в следующем году в Нью-Йорк, — наконец справившись с собой, выдавливаю я. — Изучать журналистику.

— О, так она наконец-то тебе сообщила, — говорит Бен. — Вот и умница.

— Ты все знал?

— Ну конечно. Да ладно, па, не расстраивайся. С ней все будет в порядке. Она сильнее, чем ты думаешь.

— В любом случае, кажется, вряд ли в моих силах вмешаться. Похоже, она решила окончательно. — Я ставлю чайник на конфорку. — Кстати, а что ты делаешь дома? Мы не ждали тебя раньше завтрашнего дня.

— Кандиду забрали. Родители увозят ее в Аспен. Вот я и решил: почему бы не поехать домой. А что, я некстати?

— Если честно, Бен, «кстати» не то слово! Мне не помешало бы немного дружественного

тестостерона. Если хочешь, мы могли бы… вот дерьмо, извини. Мне, в самом деле, надо ответить на звонок.

Махнув рукой, Бен веселой пружинящей походкой идет к лестнице; я открываю телефон. Жаль, что Кейт не такая невозмутимая, как ее старший брат.

— Привет, Эндрю. Что стряслось?

Мой адвокат переходит прямо к делу:

— Ты потерял Киркленда. Ноубл только что подписал с ним контракт. Информагентства уже вовсю трезвонят.

— Вот дерьмо! Я думал, он у нас в кармане. — Я зажмуриваюсь в отчаянии. — Как, черт возьми, Ноубл пронюхал? Дэви сказал, что больше ни с кем не вел переговоров. Все должно было храниться в тайне, пока он не объявит остальным членам группы о своем уходе.

— Видимо, кто-то сболтнул. Ноубл взялся продвигать его за половину своей обычной ставки. И дела наши все хуже и хуже.

— Насколько хуже?

— Похоже, Ноубл сплел шпионскую сеть в «Эквинокс». Сам понимаешь, как это ударит по тебе с тыла. Одному Богу известно, как он выведал, что скоро они должны продлевать контракт, но на твоем месте я прыгал бы в первый самолет и мчался в Нью-Йорк, чтобы все поправить, пока не поздно.

У меня внутри все сжимается. Если я потеряю международную сеть гостиниц, можно вообще все бросить и отстраниться от дел.

— Послушай, Уильям, — осторожно говорит Эндрю. — Не хочу никого беспочвенно обвинять, только на твоем месте я бы проверил внутреннюю безопасность компании. Уже в четвертый раз за последние два месяца секретная информация, прежде чем становится известна общественности, попадает к Ноублу. И это наносит тебе ощутимый урон.

— Ежу понятно, Эндрю.

— Тебя подставляет кто-то из ближайшего окружения.

Положив трубку, отправляюсь в кабинет и наливаю себе неразбавленного виски. Это точно не Кэролин: во-первых, она сама привела Дэви Киркленда, а во-вторых, ей ничего не известно о контракте с «Эквинокс». Единственный человек, который работал над ним помимо меня, — Гарри Армитедж, а он уже третью неделю шатается с рюкзаком по Новой Зеландии. И он совершенно не в курсе планов насчет Киркленда, так что его тоже исключаем.

Залпом осушаю стакан. Только два человека знали об обеих сделках.

Бэт и Элла.

Больше никаких таблеток. Никаких таблеток!

Правда, я обещала Уильяму…

Ненавижу таблетки. О Боже, как же я ненавижу их принимать. Не могу держать кисть, не могу думать, не могу чувствовать. Как будто мозг заволакивает туман. Я с трудом подбираю нужные слова, забываю лица друзей, беру в руки штопор и не помню, как им пользоваться. Если человек мне скажет: «У меня умерла мать», — я уставлюсь на него как ребенок-аутист, не в силах сообразить, как принято реагировать. Это словно сидеть в пузырьке воздуха внутри стекла: ничто не проникает внутрь, и я не могу выбраться наружу.