Чтение онлайн

Карету нещадно трясло. Казалось, этому путешествию не будет конца, но примерно через полтора часа пути мы остановились у ограды, окружавшей тогда еще недостроенное, но уже безмерно величественное здание самого роскошного из всех европейских дворцов того времени, да, пожалуй, и всех последующих.

История его началась в 1624 году, когда по приказу Людовика XIII там был построен небольшой охотничий замок, который по воле его сына, Людовика XIV, был впоследствии реконструирован и расширен до его нынешних циклопических размеров, когда лишь его восточный фасад имеет протяженность в 680 метров, а дворцовый парк обслуживает тысяча садовников.

Версальский

дворец ослепляет, подавляет своим агрессивным величием, своим обилием барельефов, колонн розового мрамора, балконов с позолоченными решетками и бесчисленных лестниц, каждая из которых могла бы стать жемчужиной экспозиции любого музея.

Главный Дворцовый Комплекс по праву считается ярчайшим образцом французского классицизма и достойным памятником гениальным архитекторам Лево, Ардуэн-Мансару и Ленотру.

Он начинается с полукруглой Оружейной площади, откуда открывается прекрасный вид на дворец, имеющий три последовательно расположенных двора: двор Министров, где сейчас красуется конная статуя Людовика XIV, далее — Королевский двор, куда позволялось въезжать только королевским каретам, и Мраморный двор, окруженный корпусами охотничьего замка Людовика XIII, к которым впоследствии были достроены два изящных крыла.

Внутри главный корпус ансамбля представляет собой анфиладу роскошно оформленных залов, где мрамор органично сочетается с бархатом и тонкой резьбой по дереву самых экзотических пород.

Версаль

Подавляют своим величием Пантеон греческих богов с его великолепными мраморными статуями, Королевская часовня, Салон Венеры, Салон Аполлона и Зал Зеркал, где установлены семнадцать огромных зеркал, создающих впечатление бесконечности этого роскошно убранного пространства.

Атмосфера роскоши царит и в Галерее битв, стены которой украшают 30 батальных полотен и 15 бронзовых пластин, на которых выбиты имена героев. Тут же выставлены бюсты восьмидесяти двух выдающихся полководцев Франции.

В дворцовый комплекс входят и два великолепных сооружения, свидетельствующих о том, что мужчины все-таки умеют быть благодарными за впечатляющие проявления женской любви.

«Большой Трианон» — дворец из розового мрамора, построенный Людовиком XIV для мадам де Ментенон. В начале XIX столетия там проживал Наполеон I со своей второй женой Марией Луизой.

«Малый Трианон», возведенный Людовиком XV для мадам де Помпадур, а при Людовике XVI ставший резиденцией королевы Марии Антуанетты…

Но ненадолго. Когда разразилась революция 1789 года, двор Людовика XVI перебрался в Париж, а Версальский Дворцовый Комплекс стал постепенно приходить в запустение.

В 1837 году Луи Филипп Орлеанский, провозглашенный королем Франции, реставрировал Версаль и создал в нем Музей истории Франции. В 1870 году здесь состоялась церемония коронования немецкого императора Вильгельма Прусского.

В 1875 году во дворце была торжественно провозглашена Французская республика, а в 1919 году подписано Версальское соглашение о мире с Германией…

…Маркиз де Монтеспан вышел из кареты и замер в нерешительности, видимо, составлявшей одну из основных черт его характера. Затем, поблуждав некоторое время перед воротами, он

подошел к дворцовой ограде и замер, вцепившись руками в кованые железные прутья.

А я направился вперед, к главному корпусу, по обе стороны которого громоздились строительные леса. У меня не было какого-либо конкретного плана, и я полностью положился на случай, который в этих стенах не должен был заставлять ждать себя слишком долго.

Идя по галерее, я то и дело встречался с хорошенькими горничными, которые с какой-то непонятной торжественностью несли богато украшенные ночные вазы.

Едва успев подумать о том, что в эпоху абсолютизма оправка во дворце происходит, очевидно, в строго определенное время, я поравнялся с полукруглой нишей, где довольно солидного вида дама занималась любовью с юным пажом, издавая при этом громкие стенания, напоминающие волчий вой в лунную ночь.

Миновав нишу, я отметил про себя, что дама, несомненно, была инициатором данного rendez-vous и стремилась при этом не столько к наслаждению, сколько к публичной демонстрации своей сексуальной востребованности, которой, кстати, нежный возраст партнера явно придавал оттенок сомнительности.

И тут меня стала обгонять целая вереница служанок с ведрами, наполненными водой, от которой шел густой пар. Почему-то решив, что эта вода является предвестницей случая, который непременно должен был представиться мне во дворце «короля-солнце», я направился следом за служанками и вскоре оказался в довольно обширном, замысловато оформленном розовым шелком помещении, в центре которого возвышалась ванна в виде огромной мраморной раковины.

Ванна была примерно на треть наполнена водой, вероятно, холодной. Служанки с ведрами горячей воды выстроились неподалеку, после чего из боковой двери появилась молодая, в скромном платье, но весьма надменного вида особа, должно быть, камеристка знатной дамы. По ее знаку служанки начали по очереди подходить к ванне и выливать в нее воду из своих ведер. После седьмого или восьмого ведра камеристка, попробовав температуру воды обнаженным локтем, знаком отослала служанок. Затем она достала из резного шкафчика несколько склянок и высыпала небольшую часть содержимого каждой из них в воду, которая тут же вспенилась и приняла изумрудно-голубой оттенок, а воздух в комнате наполнился терпким и пьянящим ароматом.

Приблизившись к боковой двери, камеристка негромко постучала и, слегка приоткрыв ее, произнесла не без некоторой торжественности:

— Ванна готова, госпожа маркиза!

Мои догадки полностью подтвердились, когда в комнату вошла высокая статная женщина с распущенными светло-русыми волосами в халате из какой-то необычайно мягкой ткани розового цвета, струящейся замысловатыми складками. Приблизившись к ванне, она вдохнула исходящий от нее аромат благовоний и удовлетворенно кивнула, после чего камеристка поклонилась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

А маркиза де Монтеспан, муж которой в это время пытался охладить пылающую голову холодным металлом дворцовой ограды, грациозным движением руки распахнула халат и он сполз к ее ногам, как полотно к пьедесталу на церемонии открытия памятника. Разве что без пушечной пальбы.

Да, этой даме было что предъявить в качестве неоспоримого аргумента в состязании с любой конкуренткой, включая, конечно же, и тщедушную Лавальер, ее предшественницу, которая, казалось бы, воплощала господствующую тенденцию изобразительного искусства средневековья в форме идеализированной асексуальности.