Чтение онлайн

— Сара, это Элизабет. Элизабет Оуэнс.

— О нет… — От волнения у Сары перехватило дыхание. Она что-то беззвучно прошептала. У Алекса и Дианы остался ребенок! Трагедия осложнялась. Ребенок теперь сирота. Такой маленький, беспомощный и совершенно одинокий! — О Джефф! — удалось ей на этот раз воскликнуть шепотом. — Я и не подозревала!

— У тебя и не было оснований для этого.

— Сколько ей?

— Почти одиннадцать месяцев.

— Ее родители… — Сара почувствовала, что на глазах выступают слезы, и не смогла закончить фразу.

Джеффри спокойно

кивнул.

— Совершенно верно.

— Боже мой! — снова прошептала Сара, подавшись вперед, чтобы погладить девочку по голове. — Она такая маленькая… такая хорошенькая. Я вижу Алекса в ее глазах. А все остальное — Диана. — Сара робко улыбнулась малышке. — Элизабет. Такое большое имя для такой маленькой девочки.

— Они называли ее Лиззи. Они ее обожали!

Голос Джеффри пресекся. Он прижался лицом к личику ребенка.

Сара, утешая, положила руку ему на плечо; она только сейчас начинала понимать, насколько огромно его горе. — Мне очень жаль, Джефф. Она… У нее кто-нибудь есть?

С долгим усталым вздохом Джеффри поднял голову и мрачно посмотрел на нее.

— У нее есть я. Именно об этом я и должен с тобой поговорить.

Сара растерянно нахмурилась, но ребенок выбрал как раз этот момент, чтобы уткнуться личиком в грудь Джеффри и тихонько захныкать.

— Она устала, — мягко сказал Джеффри. — В это время она обычно дремлет. — Он поднес ее головку к своему лицу. — Спи спокойно, милая, — и поцеловал ее в щечку, — я к тебе еще зайду. — Потом так же ловко и умело вернул девочку в кроватку, на этот раз положив ее на животик, несколько секунд нежно гладил малышку по спинке, а потом за руку увел Сару из комнаты.

Потрясенная увиденным, Сара на обратном пути не могла вымолвить ни слова. Она ничего не читала о ребенке, но ведь все эти годы об Алексе и Диане ничего и не писали, лишь изредка в газетах появлялись их фотографии, где они неизменно были вместе с Джеффри. Сара даже не могла припомнить, чтобы накануне о ребенке что-то говорил священник. Правда, тогда она была так рассеянна, что вполне могла это упустить.

Элизабет. Бедная маленькая Элизабет! Мысль о ее трагических обстоятельствах вызвала у Сары озноб, который она постаралась подавить, снова забравшись под одеяло, как только оказалась в своей комнате. Джеффри занял свой пост у окна, глубоко засунув руки в карманы джинсов. Он казался еще более скованным, чем раньше.

— Мне очень жаль, Джефф. — Сара еще раз осторожно выразила свое соболезнование, других слов она не находила. Ей хотелось задать ему так много вопросов! Но она сдерживала себя, сидя на кровати, прижав колени к груди и уткнувшись в них ртом.

— У нее есть я, — повторил Джеффри.

Эти слова эхом отозвались в сознании Сары.

Его искренняя любовь к ребенку была очевидна. Даже в потоке противоречивых чувств, вызванных трагическим открытием, от внимания Сары не ускользнуло, какая нежность сквозила в его взгляде, когда Джеффри взял девочку на руки, в его ласковом обещании зайти позднее, сказанном, когда он положил ее обратно в кроватку.

Из Джеффри получился бы прекрасный отец, теперь она

это ясно поняла. Был ли он таким всегда или стал мягче за последние восемь лет? В тот краткий период, когда они были женаты, он никогда не сидел на месте. Даже не принимая в расчет ненадежность их брака, Сара могла вообразить его лишь родителем, который все время отсутствует. Однако вчера он заявил, что всегда хотел иметь детей. Может быть, она попросту была чересчур молода, чтобы правильно понять его?

И потом, размышляла она, прикрыв глаза и вслушиваясь в тишину, этот огромный пустой дом просто требовал, чтобы в нем жила большая семья, царило бы веселье, и раздавался смех. Это было нужно Джеффри, это она тоже заметила. Он был одинок и печален. В свою очередь, и у нее защемило сердце. Когда он медленно повернулся, Сара подняла глаза. Взгляд, с которым встретились ее глаза, был непроницаемым.

— Я хочу ее удочерить, Сара.

У нее расширились глаза.

— Удочерить? — шепотом повторила она.

— Для себя. Я хочу вырастить ее в качестве Паркер, со всеми благами, которые может дать это имя.

— Но, Джефф… а как же… Я хочу сказать, у нее наверняка должны быть родственники, которые будут настаивать…

Его лицо приобрело жесткое выражение.

— Ты же видела их на похоронах… — Она не видела. Она была поглощена им. — Они пожилые, и их средства ограничены.

— Средства — это еще не все, — спокойно заметила она. — У моих родителей не было ничего, и, однако же…

— Я не это хотел сказать, — поморщившись, перебил он. — На это будет делаться упор в суде. — Когда она, казалось, хотела возразить, он быстро продолжил: — Ни Алекс, ни Диана не происходили из обеспеченной семьи. Когда я познакомился с Алексом в колледже, он жил только на стипендию. Таких денег, которые принес ему его бизнес, в его семье никогда раньше не видели.

Так вот почему Алекс и Диана с таким сочувствием отнеслись к Саре.

— Но..

— Все тети и дяди Лиззи пожилые люди.

— Большинство ее двоюродных братьев и сестер приближаются уже к студенческому возрасту. Если это не препятствие, тогда не знаю, где его искать; и потом, взять вдруг снова на себя, ответственность за маленького ребенка. — Последовала многозначительная пауза. — Я могу с этим справиться. Я хочу с этим справиться.

— А они разве не захотят? Я хочу сказать, разве тебя не ожидает борьба? Можешь ли просто так вот взять и предъявить на нее права? А что говорится в завещании?

Джеффри перевел грустный взгляд на потолок, уперевши руки в бока.

— В завещании? Гм-гм! Алекс так о нем и не побеспокоился. Может быть, из-за ощущения своего бессмертия… Не знаю. Мужчина, которому только что исполнилось тридцать восемь, едва ли ожидает, что их с женой вдруг не станет!

Теперь пришла очередь вздрогнуть Саре.

— Ирония заключается в том, что он сам был адвокатом, — грустно пробормотала она.

— Адвокат и моя правая рука в делах. Много лет он успешно работал, не говоря уж о том, что ему удалось выгодно вложить деньги в акции. Лиззи хорошо обеспечена.