Чтение онлайн

— Не мне принадлежало это решение, Сара. Коттедж является частью имения, а оно было собственностью моей матери. Сколько раз, когда ты умоляла меня переехать в коттедж, я просил ее разрешить нам переселиться в него. — Джеффри заговорил более жестким тоном: — Но она желала, чтобы мы оставались здесь, в доме, у нее под носом.

Неприязнь, содержавшаяся в этих словах, избавила Сару от необходимости выражать свои чувства. Вместо этого она удивилась.

— Почему же я всегда предполагала, что ты просто не желаешь жить в коттедже? — хмурясь, спросила она.

— Возможно, потому, что я никогда

ничего не объяснял тебе так, как следовало бы.

— А почему не объяснял?

— Живя с тобой и своей матерью, я находился меж двух огней. В то время мне казалось, что лучше взять вину на себя, чем дать тебе дополнительное основание ненавидеть ее.

Первым импульсом Сары было отрицать, что она ненавидела его мать, но честность возобладала, и она осеклась на полуслове. Она возненавидела Сесилию Паркер, хотя признавать этот факт по прошествии стольких лет было бессмысленно.

— Мне только жаль, что я не знала правды, — мягко сказала она, думая о своем разрушенном браке и жалея, что недостаточно хорошо понимала Джеффа. Но это было уже чересчур. А теперь он предложил заново отделать коттедж.

— У тебя был бы прекрасный офис, Сара. На первом этаже располагались бы несколько комнат, а мансарду можно было бы оборудовать под мастерскую.

Он действительно все обдумал, отметила она про себя, представляя мастерскую под нависающим карнизом крыши.

— Вообще-то я сейчас редко занимаюсь настоящей работой, — призналась она, все еще находясь во власти этого видения, — хотя с удовольствием занялась бы ею вновь. Теперь я, пожалуй, больше работаю с карандашом и бумагой, оформляю дизайн и модифицирую фасоны применительно к личности заказчика или моде.

Она взглянула на Джеффри, который подбодрил ее.

— Ты можешь заниматься всем, чем пожелаешь, Сара, как ты не понимаешь? Ты можешь устроить в коттедже свой офис, пригласить какой угодно персонал, наведываться в Нью-Йорк по своему усмотрению. Это внесло бы в твою, жизнь дополнительное разнообразие… при доброжелательном отношении.

Доброжелательное отношение… К неудовольствию Сары, перспектива ясно обозначилась на горизонте.

— Не знаю. — Она боролась с искушением. — Но есть и другие… другие вещи.

— Назови хоть одну.

Она бросила на него острый взгляд. Если он рассчитывает, что она легко сдастся, как это сделала бы прежняя Сара, то его ожидает разочарование. — Мои друзья, например. — Сара приняла непроницаемый вид.

— Ты, будешь с ними встречаться, приезжая в Нью-Йорк, то есть весьма часто. Назови другие препятствия.

— Моя… светская жизнь.

— Так, значит, у тебя кто-то есть? — Джеффри знал, что кто-то должен быть, но услышать это из ее уст было неприятно. Он, казалось, не мог избавиться от собственнического чувства. В каких обстоятельствах оно проявилось!

— Есть множество этих «кто-то», — спокойно подтвердила Сара. — Добрые друзья, которые хорошо меня знают, обладают достаточным терпением и понимают, что работа у меня на первом месте. Но есть определенные светские мероприятия, на которых я должна присутствовать.

— Я буду тебя выводить.

— В Нью-Йорке?

Он галантно улыбнулся.

— Если только ты не изменишь место проведения этого мероприятия. — Потом этот вымученный юмор оставил

его. — Но я был бы твоим мужем, Сара, и не мог бы допустить, чтобы тебя сопровождал другой мужчина, особенно учитывая цель нашего брака. Если тебя будут видеть с другими мужчинами, это заставит любого судебного социального работника серьезно усомниться в стабильности семейной жизни, которую мы предлагаем Лиззи.

Напряжение, угадывавшееся в уголках его губ, свидетельствовало о том, что Джеффри не намерен делать уступки в данном вопросе. Но, если на то пошло, подумала Сара, она бы и не хотела подобных уступок. Одной половине ее «я» импонировала идея ввести Джеффри в круг ее друзей. Другая говорила, что она сошла с ума; эта-то половинка и заставила ее высказаться, хотя и по несколько отвлеченному вопросу.

— А разве социальный работник одобрит домашний уклад семьи, в которой мать летает туда-сюда через всю страну?

Джеффри и сам об этом подумал и теперь высказывал свои заключения медленнее, вновь устраиваясь в ногах у нее на кровати.

— Поэтому я и хочу, чтобы ты открыла здесь представительство, и тогда ты смогла бы проводить здесь, по крайней мере, часть рабочей недели, а не только уик-энд. Сейчас многие матери работают. Коттедж на территории имения был бы идеальным вариантом. Твоя способность совмещать работу с материнскими заботами произвела бы впечатление на любого социального работника.

Материнство. Только это придавало перспективе, открывавшейся перед Сарой, реальность. Если бы она согласилась выйти замуж за Джеффри и они бы организовали удочерение, она могла бы стать настоящей матерью. Личико Лиззи вновь мелькнуло в ее воображении. Лиззи… обожаемая и совершенно зависимая — и ее? Эта мысль испугала и… взволновала.

Раздираемая противоречиями, Сара беспомощно посмотрела на Джеффри.

— Не знаю, Джефф. Но все же ты предлагаешь брак. Брак.

Он опустил голову.

— А почему бы и нет, Сара? Ты же никогда снова не выходила замуж. Ты оставляла для себя такую возможность?

— У меня нет намерения вступать в повторный брак! — Если учесть абсурдный поворот в ходе ее мыслей в минувший день, ей следовало бы употребить прошедшее время. Но она не стала вдаваться в тонкости.

— Тогда мое предложение не сможет послужить для тебя препятствием.

Когда он подвинулся к ней, чтобы поглядеть прямо в глаза, Сара ясно осознала род угрожавшей ей опасности. Это была перспектива постоянного, изо дня в день, присутствия вблизи Джеффри. И в этой связи имитация брака.

— Джефф, это серьезная ответственность. Я не уверена, что могу вступить в брак исключительно ради ребенка. Это было бы нечестно по отношению к Лиззи.

Джеффри сжал кулак.

— Самое важное, чтобы удочерение состоялось!

— А мы? — порывисто возразила она. Как бы ей ни хотелось быть такой же самоотверженной, как и он, Сара не могла сосредоточить свои мысли только на ребенке. — Мы также имеем свое будущее, ты же понимаешь. Я не знаю, как долго смогу выносить этот фарс, эту имитацию брака, которую ты хочешь. — Ее слова были не только резкими и бессердечными, но и намеренно неопределенными. По тому, каким суровым стало выражение лица Джеффри, Сара поняла, что он воспринял их в самом дурном смысле.