Бриллиант
Шрифт:
Несколько долгих секунд он пристально смотрел на нее, спрашивая себя, действительно ли она поступилась состраданием ради успеха. Где ее сердце, душевный порыв, который первым делом толкнул ее на Западное побережье? Способна ли она отвернуться от ребенка? Способна ли отвернуться от него?
Устало вздохнув, Джеффри вынужден был признать, что Сара приперла его к стенке; он уже предложил ей свободу в работе, помощь в раскрутке бизнеса на Западном побережье. В запасе у него оставалась лишь одна приманка.
— А что, если мы ограничим этот брак временными рамками, скажем, сроком в один год?
— Год? —
— Если не возникнут непредвиденные обстоятельства, года будет достаточно для завершения всех формальностей, необходимых для удочерения. Как только все бумаги будут подписаны надлежащим образом и Лиззи станет моей дочерью, ты сможешь подать на развод. Я не буду этому препятствовать. Я даже добавлю…
— Не говори так, — взорвалась она, зажимая уши. — Если первое его предложение показалось ей холодным, то от этого предложения веяло крещенским морозом. — Мне не нужны твои деньги, — процедила она сквозь зубы. — У меня хватает своих. И меня… меня не купишь!
Джеффри взял се руки и силой вернул их ей на колени.
— Я хотел только сказать, — решительно продолжал он, — что, если по истечении этого года ты надумаешь разводиться, но пожелаешь сохранить здесь свой офис, ты сможешь перевести его из коттеджа в новое административное здание, которое у нас есть в центре города.
— Это звучит так, словно мы обсуждаем контракт, — выдавила она горький смешок, который Джеффри проигнорировал, чтобы закончить свою мысль:
— Я сам бизнесмен, Сара, и понимаю, сколько потребуется усилий, чтобы открыть здесь офис. В свете этого я сделаю все от меня зависящее, чтобы облегчить каждый твой шаг.
В своих мыслях Сара не заходила так далеко. Она едва могла перешагнуть через необходимость принять первоначальное решение. Хуже того, она едва могла думать о чем-либо, кроме его рук, сжимавших ее руки нежно, но твердо. Он был так близок, так притягателен. Интересно, а это входит в его план, подумала она. Насколько «настоящим» хотел он видеть их брак? Проглотив тугой ком в горле, Сара посмотрела на свои руки. Но под ее взглядом оказались и его руки, более загорелые, с этими темными волосками, которые так соблазняли ее. Мысли об удовольствии, которое они доставили друг другу прошлой ночью, хлынули потоком. Удовольствие… облегчение… бегство.
Он протянул руку, взял ее подбородок и приподнял лицо.
— Это было бы даже лучше, чем раньше, Сара, — ласково сказал он. — На этот счет тебе не придется разочаровываться.
— Но это было бы сплошное притворство, — возразила она, ощущая теплое покалывание глубоко у себя в животе. — Без любви…
Сжав челюсти, он отпустил ее запястья и выпрямился.
— Как прошлой ночью? — прохрипел он.
— Это не было… — начала она, но оборвала себя на полуслове. В том влечении, которое они испытывали вчера, не было ничего притворного, в их взаимном удовлетворении — ничего дешевого. Нет, ее самообвинения относительно прошлой ночи могли быть связаны только с тем экстазом, который, как она боялась, был всего лишь очарованием на час. А теперь, если она согласится выйти замуж за Джеффа…
Кровать скрипнула — Джеффри поднялся.
— Я сказал все, что хотел сказать, — мрачно заявил он. — Ты знаешь, что мне надо и почему. Я ухожу, чтобы ты приняла
— Куда ты идешь? — воскликнула она с неожиданной тревогой.
Джеффри задержался у полуоткрытой двери.
— Мне надо ненадолго съездить к себе в офис. Я вернусь позднее, чтобы отвезти тебя в аэропорт… если таким будет твое окончательное решение. — Сила, заключенная в его взгляде, отражала и требование, чтобы она согласилась. Он сурово и серьезно посмотрел на нее, прежде чем плотно закрыть за собой дверь.
Сара сидела в какой-то оглушительной тишине. Она посмотрела на дверь, потом перевела взгляд на окно. Прижала ладони к глазам, потом запустила пальцы в волосы и распустила их по плечам, словно отгораживаясь их завесой от неизбежного хода событий.
Когда она решила — неужели это было лишь позапрошлой ночью? — отправиться на Запад, у нее было ощущение незавершенного дела, погони за каким-то призраком. Ей хотелось молча поблагодарить Алекса с Дианой за то, что они были ей хорошими друзьями. А теперь, казалось, они просили ее об ответной услуге. Могла ли она им отказать?
Шаг за шагом анализировала она цепочку аргументов, выстроенную Джеффри. К своей досаде, она вынуждена была признать, что все они были весьма основательны. Да, ее переезд на Западное побережье был вполне осуществим и имел бы под собой достаточно оснований. Джеффри даже описал все так, что это казалось очень просто: да, она вполне могла поддерживать контакты в Нью-Йорке, если бы часто наезжала на Восток. И правда, разумная организация расширения бизнеса открывала интересные перспективы.
Но выйти за него замуж? Восемь лет, прошедших после их развода, внесли массу изменений в жизнь каждого из них. Как они могли быть уверены, что смогут сосуществовать бок о бок изо дня в день? Раньше они были несчастны. Будет ли по-другому во второй раз?
Но теперь и было все по-другому. Благодаря Элизабет Оуэнс. Когда все было сделано и сказано, приходилось признать, что она является единственной целью их соглашения. Теперь Сара задумалась над этим фактом, спрашивая себя, можно ли выдержать этот брак исключительно ради девочки и ее удочерения. На данный вопрос не было однозначного ответа, а Джеффри хотел получить его к вечеру.
Колени ее ослабли от потенциальной возможности кардинальной перемены в ее жизни. Сара выбралась из-под одеяла и попыталась найти утешение под струями очень горячего душа. Но ничто не могло принести ей облегчения, снять напряжение, сковавшее мышцы. К тому времени, как она подкрасилась и оделась в тот же серый шерстяной костюм, в котором прибыла сюда накануне утром, ей хотелось лишь вернуться в кровать. Она не желала принимать это решение! И зачем только все это навалилось на нее?
А что, если бы она не приехала в Сан-Франциско, спрашивала она у отражения в зеркале, где видела свое лицо с запавшими глазами. Джеффри это и в голову не пришло, разве не так? Но она прилетела сюда отчасти из-за того, что винила себя в том, что никогда не говорила Диане и Алексу о том, как много они для нее значили в те месяцы, когда открыто стояли на ее стороне.
А теперь на нее навалилось еще более тяжкое бремя вины. Как она сможет вернуться в Нью-Йорк, зная, что тем самым ослабит шансы Джеффри на быстрое удочерение Лиззи?