Чтение онлайн

К ее радости, убранство комнаты существенно не изменилось с тех пор, как она в последний раз переступила ее порог. Австрийские жалюзи по-прежнему загораживали окна, а яркий зеленый ковер лежал на полу. На кровати королевских размеров лежало то же покрывало с растительным орнаментом в желтых и голубых тонах, а обои были, как и раньше, выдержаны в тех же цветах. Та же самая белая, покрытая лаком мебель придавала комнате провинциальный колорит.

Комната была все в том же безупречном состоянии. Вздохнув, Сара утонула в кресле с подушками, стоявшем у окна. Откинув голову, закрыла глаза. Казалось, она так давно этого не делала. Сара подумала о том,

сколько миль ей пришлось сегодня преодолеть, и поняла, что географическое расстояние — всего лишь незначительная толика ее путешествия.

Она вновь встретила Джеффри. Годами она размышляла о неизбежности этой встречи. Когда-либо их путям суждено было пересечься; если бы только их свели не эти трагические обстоятельства!

Вместе с воспоминанием ее захлестнула волна усталости. И только с большим трудом ей удалось встать с кресла, раздеться и пройти в душ. Спустя несколько минут в одних трусиках и лифчике она улеглась на постель, натянула на себя простыни и почти мгновенно погрузилась в сон.

Усталость взяла свое: Сара так глубоко заснула, что не слышала ни тихого стука в дверь, ни слабого щелчка, когда дверь отворилась. Несколько секунд Джеффри помедлил на пороге, потом медленно ступил внутрь.

Он пришел лишь убедиться, что она ни в чем не нуждается, но было очевидно, что она прекрасно освоилась. Когда он, как в трансе, подходил к кровати, его шаги заглушал толстый ковер.

Она была такая хорошенькая, лежа на животе под простынями, плечи обнажены, их кремовый загар нарушали только узенькие бретельки лифчика. Лицо было повернуто к стене, золотые волосы белокурым шелком разметались по подушке. Джеффри протянул было руку, чтобы прикоснуться к ним, но более трезвые мысли заставили его отдернуть руку.

Сара спала, и без своего официального делового костюма, без самообладания, которое напоминало ему о ее теперешнем положении, она была такой же свежей и невинной, как десять лет назад, когда он в нее влюбился.

Что случилось с их любовью, которую они клялись пронести через все испытания? Да, Сара была молода… но она сдалась слишком легко. Она подвела его.

С гримасой на лице он запустил пальцы в волосы и стал массировать затекшие мышцы шеи. Это была и его вина. Лишь недавно он оказался в состоянии признать это. Он тоже был молод и совершенно неопытен в том, что касалось любви и связанных с ней обязанностей. Тот факт, что он никогда не видел любви, рос во всевозможной роскоши, за исключением этой, едва ли извинял его за то, что он дал ей уйти.

Кроме того, воспринимая как должное свою способность увиливать от материнского диктата, он не отдавал себе отчета в возможном воздействии домашнего матриархата на непосвященных. Лишь после того, как Сара ушла от него, он дал матери бой. Но было уже слишком поздно, чтобы спасти их с Сарой брак.

Джеффри преисполнился чувством отвращения к самому себе, которое несколько рассеялось, когда он стал с нежностью и любовью рассматривать женщину, лежавшую на постели.

Она была прекрасна… прекраснее, чем всегда. Даже теперь он ощутил знакомое напряжение в пояснице. Может, он совершил ошибку, попросив ее остаться? Сможет ли он сдержать свое слово не давить на нее, когда больше всего ему хотелось сбросить с себя одежду и оказаться рядом с ней в постели? По крайней мере, криво усмехнулся Джеффри, ее присутствие изменило его мысли.

Ненадолго. Почти тут же поток печальных горьких воспоминаний вновь захлестнул его. Алекса и Дианы, его ближайших друзей, больше нет.

А малышка? Что ему делать?

Согнувшись под бременем необходимости принятия решения, Джеффри медленно направился к двери и лишь однажды оглянулся, чтобы посмотреть, не проснулась ли Сара. Потом, одинокий и встревоженный, он тихо прикрыл за собой дверь.

Когда спустя час Сара проснулась, ничто не говорило о том, что в комнате был посетитель. Почувствовав себя свежей и отдохнувшей, она оделась, вновь собрала волосы в узел и обновила макияж, а потом направилась на поиски Джеффри.

Она не нашла его ни в библиотеке, ни в передней гостиной. Его удалось обнаружить лишь в большой гостиной, где он вытянулся в большом кресле с высокой спинкой, стоявшем напротив старинного мраморного камина.

Пребывая явно в рассеянности, он вначале не заметил ее, устремив невидящий взгляд в холодный очаг и приложив к губам сплетенные пальцы. Сара шагнула вперед и вдруг заколебалась, напоминая себе о пережитой им потере. Возможно, спросила она себя, ему нужно побыть одному? Она уже почти собралась уйти, когда Джеффри стряхнул с себя оцепенение.

— Сара? — Он сел прямо. — Не уходи.

— Может быть, тебе стоит…

— Нет. Останься. Чувствуешь себя получше?

Она улыбнулась в ответ на это проявление нежной заботы.

— Гм, я действительно чувствую себя лучше. Извини, что я так долго проспала. Я думала, что мне хватит и двадцати-тридцати минут.

— Сон тебе был необходим. — Вспоминая, как она крепко спала, когда он стоял перед ее кроватью, Джеффри разглядывал румянец на ее щеках. — Ты выглядишь лучше.

Она кивнула, чувствуя какое-то странное волнение. Он смотрел на нее и раньше, и ей удавалось сохранять спокойствие. Но теперь в его взгляде было что-то более личное, нечто, обращенное в прошлое. Она вновь почувствовала себя юной и невинной, хотя огонь в крови противоречил этой наивности. Она — женщина, зрелая женщина, и ее реакция на присутствие такого изысканного и красивого мужчины вполне понятна. Химия всегда срабатывала.

Колдовство рассеялось, когда Джеффри пошевелился. Направив энергию в свои длинные ноги, он рывком поднялся с кресла.

— Пожалуйста, не вставай. Если ты устал…

— Надо, — он помассировал напряженный мускул плеча, — иначе я приросту здесь и уже никогда не смогу двигаться.

Сара тихонько хмыкнула, вспоминая, что для этого человека физическое бездействие всегда было проклятием.

— Сомневаюсь. — Но в его тоне все еще слышалась нотка отчаяния, смущавшая ее. — А как насчет обещанной мне автомобильной прогулки? Мне кажется, глоток свежего воздуха нам обоим не помешает.

И они получили этот свежий воздух. Джеффри сел за руль своего маленького голубого «мерседеса», и они медленно поехали по живописному побережью на юг, по направлению к Монтерей. Оба говорили мало, в словах не было нужды. В молчании они находили утешение, в тихом обществе друг друга — успокоение. Когда ехали между величественным горным массивом и ритмично пульсирующим Тихим океаном, мысли обоих обратились к жизни, смерти и постоянстве природных сил.

За окном со стороны Сары солнце садилось, а когда они, развернувшись, поехали обратно на север, оно зашло за окном Джеффри. Лучи фар высветили одиноко стоявший придорожный ресторанчик, и они остановились перекусить здесь. Это простое действие символизировало возвращение к обычной жизни. Ни один из них не испытывал особого голода, и они просто спокойно и коротко обменивались своими мыслями.