Чтение онлайн

Отложив ложку, Сара покачала головой.

— Нет. Они по-прежнему лежат в банке. Ты же знал, что я не хотела…

Он поднял руку, прерывая ее.

— Я знал. Но здесь действовали эгоистические мотивы. Я хотел быть уверен, что ты никогда не будешь нуждаться. — Он криво улыбнулся. — Похоже, что ты сумела о себе позаботиться. Когда-то у тебя не было денег на авиабилет до Денвера. А теперь ты можешь позволить себе прилететь через всю страну ради двух часов. — Улыбка исчезла с его губ, и он внезапно помрачнел. — Откуда ты узнала про Алекса и Диану?

— Я… прочитала в газете.

— В «Нью-Йорк тайме»? — Насколько

он знал, там не было некролога.

Она покачала головой.

— В «Кроникл».

— В нашей газете? — Когда Сара кивнула, он пристально посмотрел на нее. — А зачем тебе ее читать?

Саре вдруг сделалось не по себе. Она много лет получала сан-францисские газеты, говоря себе, что хочет знать, что делается в городе, где, хоть и недолго, был когда-то ее дом.

— Я… я периодически собираюсь заняться бизнесом на Западном побережье, — сымпровизировала она. На самом деле эту идею отстаивали ее финансовые советники. Она лично наложила на нее вето.

— Понятно. — Джеффри поднял глаза, когда миссис Флеминг принесла две тарелки салата из морских продуктов, и продолжил лишь после того, как за ней закрылась дверь. Не обращая внимания на еду, он откинулся на спинку стула. — Расскажи мне о своем бизнесе, Сара. — Судя по напряженности его тона, это было больше чем просто любопытство.

Она отогнала от себя чувство смущения.

— Ничего потрясающего. Я делаю ювелирные изделия.

— Это мне известно, — заметил он более мягко. — Но скажи мне, как ты начинала? Не каждый день бывшая официантка становится преуспевающим дизайнером ювелирных изделий.

— Да, пожалуй, не каждый, — пробормотала Сара, а потом продолжила, подчеркивая каждое слово. Но не каждый день бывшая официантка в течение двух лет вращается в высших кругах. Просто удивительно, как многое можно перенять, даже из собачьей конуры. — Голос ее возвысился, но она быстро перешла на более спокойный тон: — Ты знал, что я люблю рисовать.

Его серые глаза были спокойны.

— Мне было известно, что ты часто скрываешься в солярии, когда бываешь расстроена. Лишь после твоего отъезда я нашел там кипу твоих набросков.

— В этом я находила отдушину. Рисование успокаивало меня.

— Но как ты перешла от рисунков к живым изделиям?

Если не считать нескольких глотков воды, которые Сара время от времени отпивала, она уделяла еде, приготовленной миссис Флеминг, не больше внимания, чем Джеффри. Она застенчиво посмотрела на него.

— Когда оказываешься в чужом городе и у тебя кончаются деньги, то начинаешь читать всякие маленькие объявления. В моем случае этим городом был Туксон, а в объявлении в витрине ювелирного магазина говорилось: «УКРАШЕНИЯ. ДОЛЛАР ЗА ШТУКУ».

Лицо Джеффри выражало абсолютное спокойствие.

— А что ты делала в Туксоне?

Разговор теперь переходил на слишком чувствительную тему, касавшуюся того времени, когда они разошлись. Обращаясь мыслями в прошлое, в тот полный боли период, Сара почувствовала, как видимость самообладания начинает покидать ее, но она изо всех сил старалась держать голову высоко.

— Пожалуй, можно сказать, что я странствовала. Уехав отсюда, я не могла вернуться в Айову.

— Не могла?

Против воли ощутив себя, как будто ей сделали строгий выговор, Сара отвела взгляд. Но он лишь упал на его руку, лежавшую на подлокотнике кресла. Мягкий темный пушок выступал из-под манжет, очень

сильные пальцы лежали подчеркнуто расслабленно. Она вспомнила, как любила гладить эти пальцы, как вовлекала их в сладкую эротическую игру. Правда, особых трудов для этого в те дни не требовалось. Их тела были идеально совместимы, воспламенялись от малейшей искры.

Из осторожности Сара переключила внимание на накрахмаленную белую салфетку, лежавшую у нее на коленях. Потом, испытывая отвращение от сознания собственной слабости, она посмотрела на него более дерзко.

— Против нашего брака была не только твоя семья, Джефф. Как бы мои родители ни хотели меня поддержать, они были уверены, что я совершила ужасную ошибку. Как, по- твоему, почему они ни разу нас не навестили? — спросила она, окинув его пылающим взглядом. — Дело было не только в деньгах. Господь свидетель, сколько раз я предлагала им оплатить проезд. Дело было в них. Они не подходили к твоему миру, и они знали это.

Несколько секунд Джеффри сидел молча, с мрачным видом.

— Ты никогда мне об этом не говорила.

— Я тебе о многом не говорила, — прошептала она, — но это полбеды. — С печальным взглядом, а затем вздохом она вернулась к своей истории. — Как бы там ни было, у меня тоже была своя гордость. Я не могла бежать обратно в Де-Мойн с поджатым хвостом. Мне было гораздо проще написать им о нашем разводе и о том, что я собираюсь немного попутешествовать.

— Разве они не были обеспокоены?

«А разве ты беспокоился?» — спросила она про себя, подавляя боль.

— Я написала, чтобы они не волновались, что ты позаботился о моем финансовом положении. Это была не совсем ложь.

Он взглянул на нее с упреком, но воздержался от слов.

— Итак, все это началось в Туксоне?

Сара лениво ткнула вилкой, подцепив хрустящий кусочек креветки.

— Ты же на самом деле не хочешь, чтобы я рассказывала…

— Хочу.

Его низкий, серьезный тон не допускал возражений. Так же как и пристальный взгляд серых проницательных глаз. К Саре вернулось смущение, которое она отгоняла и раньше, чувство, что она является объектом внимания, выходящего за пределы простой сентиментальности. В конце концов, она решила, что все это плод ее воображения, что его внутренняя напряженность является результатом стресса, в котором он находился после несчастья, произошедшего с Оуэнсами.

— Ты стала продавать свои изделия в Туксоне? — Она кивнула. — Что это были за украшения?

— Сначала в основном сережки, потом браслеты. — Замолчав, она оторвала виноградинку и положила ее в рот. Ощутив сладость на губах, взглянула на Джеффри. — Ты действительно должен это съесть. Очень вкусно.

Ее слова пролетели мимо его ушей.

— Как тебе удалось прожить, по случаю продавая свои украшения по доллару за штуку?

— Это было… испытание. — Губы ее искривились, когда Сара погрузилась в воспоминания. — Скажем так, что некоторое время я жила очень скромно. — Не стоило рассказывать о лачуге, которую она снимала, или о том, что, к счастью, у нее был маленький аппетит. — Вырученных денег мне хватало, чтобы покупать немного материалов: бусины, проволоку и все такое, чтобы начать делать собственные сережки. Продав их, я смогла приобрести лучшие материалы и инструменты. — Она искоса посмотрела на него. — Ты же знаешь, Джеффри, как развивается бизнес. Воспользуйся своим воображением.