Чтение онлайн

Он улучает момент, чтобы взять тряпку из золотой чаши и вымыть передо мной свой полувялый орган. Как будто это приносит мне хоть какой-то уровень комфорта перед тем, что будет дальше. Предмет у основания его пениса напоминает кольцо с драгоценными камнями, и когда он располагается надо мной, приподнимая подол моего платья от обнаженной нижней половины, волна тошноты подкатывает к моему горлу, и мне приходится сглотнуть.

Он наклоняет голову вперед, целует мою грудь через ткань, и при первом прикосновении желание сражаться или бежать проносится по моим венам. Я извиваюсь под ним, чтобы высвободиться,

но его хватка усиливается, его дикие брови хмурятся.

— Стой спокойно, девочка!

Пока он берет себя в руки, я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чего угодно. Я тянусь к богато украшенному золотому подсвечнику рядом со столом и при первом же прикосновении его кончика ударяю тяжелой ножкой по его черепу.

Его глаза закатываются назад, он со стуком падает со стола на пол мертвым грузом.

— Вы намеренно напали на человека в сутане. Затем попытались ускользнуть от офицеров Легиона. Как таковой, вы будете сосланы к Сестрам милосердия на срок не менее пяти лет. Пока старший судья зачитывает мне приговор, я стою со связанными руками, мой желудок опускается, как камень в мелкий пруд. Рядом с ним трое других священнослужителей смотрят на меня с таким же суровым выражением лица, гарантируя, что никто не посмеет проявить ко мне снисхождение.

Тошнота подкатывает к моей груди, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть свою мать, сидящую рядом с моим братом в переполненном зале суда, ее внимание сосредоточено на коленях.

На меня даже смотреть нельзя.

Не тогда, когда офицер Легиона разворачивает меня лицом к лицу с презрительными возгласами моей аудитории из-за слезливых воплей моего брата.

Даже когда меня выпроваживают из комнаты.

Мои ребра так болят, что я не могу заставить себя дышать, пока не оказываюсь перед грузовиком, который отвезет меня в монастырь.

— Талия! Талия!

Услышав крики, исходящие от голоса, который я узнаю, я обращаю свое внимание туда, где примерно в сотне ярдов от меня Уилл машет мне рукой, сдерживаемый офицером Легиона.

Толкать солдата бесполезно, так как другой приближается, чтобы сформировать врата, отказывая ему в проходе.

— Я буду ждать тебя! Я клянусь в этом!

Эти слова царапают мое и без того разбитое сердце, и я слегка улыбаюсь ему. Хотя я не влюблена в него в этом смысле, выйти за него замуж было бы меньшим из двух зол — виноватая мысль, от которой у меня перехватывает дыхание.

Если бы я была под прицелом, я бы сказала ему, чтобы он вообще меня не ждал. Не отказывать себе в возможности настоящей любви, настоящей любви, потому что пять лет — это долгий срок, чтобы ждать кого-то, чье сердце так же неуправляемо, как мое. Как мой лучший друг, он заслуживает большего. Лучшего. Не говоря уже о том, что женитьба на девушке, напавшей на святого человека, не пойдет на пользу его репутации. Даже если я искуплю вину к тому времени, истории сохранятся еще долго после того, как я отбуду наказание.

По крайней мере, они не узнали, что я уже потеряла девственность. Я даже представить не могу, с какими насмешками столкнулся бы Уилл, если бы они

узнали, что это он запятнал меня.

Солдат рядом со мной берет меня под руку и поднимает в грузовик.

Еще одна девушка, которую я узнаю из сообщества, на пару лет старше, темноволосая с большими карими глазами, сидит, закованная в кандалы, в брюхе военной машины напротив меня, и мы ждем. Подождите, пока вас не перевезут из Шолена в охраняемый монастырь, который, как я слышала, приравнивается к тюрьме. Это то место, где матушка Чилсон правит насестом, и судя по тому, как она посмотрела на меня, когда нашла пастора

потеряв сознание, у меня нет шансов на милосердие, несмотря на название места.

Пастух будет жить.

В то время как я буду заключена в тюрьму на следующие пять лет.

Все потому, что я решила не подвергаться насилию.

Двигатель с грохотом оживает, как раз в тот момент, когда знакомое лицо открывает клапан в задней части грузовика.

Самый верный друг и коллега моего отца.

— Джек. В моем голосе слышится облегчение, когда я сажусь вперед на скамейке.

Одетый в форму черного легиона, он выглядит как угроза, но в последние несколько месяцев он выступал в роли суррогатного отца. Именно он сообщил новость о том, что мой отец подвергся нападению жестокого Альфы во время рейда. Он держал мою мать на руках, когда она упала в обморок, услышав эту новость. Тот, кто последние несколько месяцев удерживал нашу разбитую семью от распада.

— Как дела, любимая? Он отходит в сторону, и мой брат забирается в кузов грузовика.

— Напугана, — говорю я, когда мой брат бежит головой вперед и обнимает меня.

— Я пытался заставить судью прислушаться к голосу разума, но он стар и непреклонен в своих взглядах. Однако я не сдаюсь. Я хочу, чтобы ты это знала.

— Талия, ты вернешься? Покрасневшими глазами мой брат смотрит вверх с того места, где он приседает у моих ног, и я жалею, что мои руки не связаны, чтобы я могла обнять его и заверить в том, что, похоже, не могу озвучить прямо сейчас.

— Через пять лет. К тому времени ты будешь кадетом Легиона. Ему будет восемнадцать. К тому времени, когда я увижу его снова, он станет мужчиной. Я часто моргаю, но не могу сдержать слез, наворачивающихся на глаза.

— Позаботься о маме, хорошо?

— Я буду скучать по тебе. Его голос приглушен тем, что он уткнулся лицом в изгиб моей шеи.

Джек сочувственно улыбается и протягивает руку, чтобы оттащить Гранта от меня.

— Я посмотрю, что я могу сделать, чтобы сократить твое время, Талия. А пока веди себя прилично. Я не смогу тебе помочь, если ты встанешь на плохую сторону матушки Чилсон.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что я уже нахожусь на ее плохой стороне.

— Что ж, делай то, что должна, чтобы стать на ее хорошую сторону.

Приподняв брови, я пытаюсь представить, какого черта потребовалось бы для выполнения такой задачи.

— Ты просишь меня поцеловать задницу?

— Именно. Джек дергает Гранта за подол рубашки, подталкивая его слезть с кузова грузовика.

— Давай, сынок.

Если только ты не хочешь присоединиться к ней в монастыре.

Грант переключает свое внимание на меня и обратно на Джека.