Чтение онлайн

Черт возьми, может быть, Рай все-таки существует.

Давление ударяет мне в грудь, когда она отталкивает меня, и я протягиваю руку, чтобы схватить ее за руку.

— Как ты думаешь, куда ты направляешься, женщина?

— Чтобы забрать мои ботинки. Если только ты не передумал насчет встречи в лесу?

Отпуская ее, я не могу достаточно быстро вскочить на ноги.

— Я бы скорее привязал себя к дереву и позволил львам наброситься на меня.

Она надевает туфли и оглядывается через плечо, на ее лице та идеальная фирменная

улыбка, которая в наши дни появляется все чаще.

— Значит, это вариант? Я имею в виду, привязать тебя к дереву?

Я фыркаю от смеха, поднимая одеяло с пола.

— Если это означает шанс забраться между этих красивых бедер, ты можешь делать со мной все, что захочешь.

В ее глазах вспыхивает тревожащее очарование, и когда я подхожу к ней, она встает на цыпочки, обвивая руками мою шею.

— Тогда, возможно, тебе захочется захватить какую-нибудь веревку, — шепчет она.

От дурного предчувствия того, что я окажусь в ее власти в течение следующих нескольких часов, у меня по спине пробегают мурашки.

— Я займусь этим.

— Хорошо. И захвати заодно бутылку вина из бузины. Это будет долгая ночь, Альфа.

С белыми завитками раннего утреннего тумана, покрывающими долину под нависающей скалой горы, где я сижу, примостившись. Хижина тихо покоится, укрытая темнотой окружающих деревьев, пока Талия и Ашер спят.

Потирая руки, я не могу успокоить свои нервы, пока продираюсь сквозь водоворот мыслей.

— Решил подняться сюда, пока Талия спит, чтобы она не слышала, как я с тобой разговариваю. В противном случае она, вероятно, поручила бы доку Левинсу проверить мою голову.

Улыбаясь про себя, я поднимаю одно колено, позволяя другому болтаться над несколькими сотнями футов открытого воздуха внизу.

— Кадмус… у тебя всегда был дерьмовый слух. Лучше быть ближе к тебе, где тебе не нужно так сильно напрягаться. Предполагая, что ты там.

Улыбка исчезает, я хмуро смотрю на темную землю подо мной, которая, кажется, темнеет от моих мрачных мыслей.

— Мне продолжают сниться эти сны. Где паслен не сработал, и ты не умер, когда они забрали тебя. Что ты заперт в том месте. С этими тварями. Нет солнечного света. Ничего, кроме темноты и боли.

Кажется, что мысли оживают, когда деревья в лесу колышутся от мимолетного ветерка, так он колышется, когда добыча пробирается сквозь кустарник.

— Я помню, когда мы были маленькими мальчиками в Калико … ты никогда ни от чего не отступал. Ни от охранников. Мутации. Доков. Валдиса. Ты и я, мы не всегда сходились во взглядах на вещи, но я всегда знал, на чьей ты стороне. Даже временами мне хотелось выбить тебе зубы за это.

Фыркнув, я зажимаю большим пальцем нос и принюхиваюсь.

— До самого конца ты всегда стоял на своем. Вот как я всегда думаю о тебе. Боец.

Долгая пауза дает мне время собраться с мыслями, все то, что мне нужно сказать моему потерянному другу. Мой брат.

— Талия говорит мне, что мне нужно отпустить. Она

говорит, что я ни в чем не виноват. Но… Пристально глядя на свои нервничающие руки, я отрицательно качаю головой.

— Ее там не было. Она не знает, что я мог бы открыть эти врата так же легко, как ты. Что я мог бы…

Короткая заминка в моих словах не стирает память и не останавливает чувство вины, всплывающее на поверхность.

Яркие воспоминания о том, как срочно мне нужно было убраться к чертовой матери из этого места.

Прочищая горло, я хмурюсь из-за эха раскаяния, терзающего мою совесть.

— Я мог бы остаться на другой стороне. И тебе не пришлось бы сталкиваться с этими вещами в одиночку.

Закинув руки за голову, я смотрю вдаль на широкие просторы земли и леса, где мы с Талией создали дом.

— Эта жизнь с Талией. Иногда кажется нереальной. Такое чувство, что я ее не заслуживаю. Ничего из этого. Я прищуриваю свой единственный глаз, невозможные слова, которые я слишком боялась произнести вслух, теперь срываются с моих губ, как уличающее признание.

— Может быть, вместо этого здесь должен был быть ты.

Открыв здоровый глаз, я могу разглядеть маленькую точку в гуще леса, где хижина остается неподвижной и нетронутой.

Мирной.

— Мне просто нужно знать, что эти сны — не какое-то дурацкое предчувствие. Если бы ты мог просто дать мне знать, каким-то образом, что ты не где-то страдаешь. Что все это дерьмо в моей голове — просто чувство вины или что-то в этом роде. Я могу справиться со снами и сожалением. Но я не могу сидеть здесь и притворяться счастливым, если ты где-то молишься о быстрой смерти, Брат. Мысли потерялись из-за воспоминания о моем последнем сне, о том, что я снова оказался в ловушке в тех туннелях, о невозможности побега и холодном дыхании смерти на моей шее, я смотрю вдаль, нахмурившись.

— Мы прошли через некоторое дерьмо в том месте. У меня все еще бывают провалы в памяти, когда я колю дрова или что-то в этом роде, и внезапно я снова привязан к одной из этих кроватей.

Скрежещу зубами из-за кусочка во рту. Желаю, чтобы все поскорее закончилось. У меня иногда дрожат руки. Фантомное покалывание в моем запястье возвращает меня к самому последнему эпизоду, когда я вылил целую кастрюлю кипятка после того, как меня начало трясти.

— Мне нужно избавиться от этого. Воспоминания. Чувство вины.

Все. Просто дай мне знать, что все в порядке. Подай мне знак или что-нибудь в этом роде.

Здесь я думал, что разгрузить все это дерьмо будет проще, но, черт возьми, если груз на моих плечах почему-то не кажется тяжелее, чем раньше. Произносить это вслух тоже не кажется правильным. Такое чувство, что снова хочется бросить Кадмуса и оставить его нести это бремя в одиночку.

Лучи теплого света падают мне на лицо, и я поднимаю взгляд к горизонту, где оранжево-красные рукава раннего рассвета простираются над долиной, зияя новым днем.