Чтение онлайн

Широко раскрыв глаза, Джек со вздохом роняет нож и отшатывается назад, держась за шею.

Конечно, он не ожидал, что я буду сопротивляться. Девушка, которую он знал, была воспитана не для того, чтобы защищаться.

— Иди к черту! Я сильно ударяю его ногой в пах, и с ошеломленным выражением лица он теряет равновесие, падая спиной через выходную дверь и через перила лестничной клетки. Бетон с сильным треском ударяет его по позвоночнику, и он снова задыхается.

Бешенные собираются вокруг

него, рыча и щелкая.

Один карабкается за мной по лестнице, где я остаюсь на площадке, но когда Титус шагает рядом со мной, а Аттикус стоит с другой стороны, он останавливается и пятится вниз по лестнице, шипя.

Под нами кричит Джек, когда Рейтеры приближаются к нему. Звук, кажется, возбуждает Бешенных, которые рычат громче. Только его ноги торчат из их скорчившихся тел, подергиваясь, когда зараженный съедает его заживо.

Я должна была бы испытать облегчение, узнав, что убийцы моего отца больше нет, но мир внезапно становится тяжелым, и тогда я впервые понимаю, что всей моей семьи больше нет. Все они погибли из-за жестокости этого человека.

Мои колени подгибаются подо мной, мое тело подхватывают сильные руки, которые притягивают меня, и я позволяю Титусу поднять меня, укачивая, как ребенка, пока он несет меня вниз по лестнице, через море Рейтеров.

— Как ты живешь с болью? Я лежу на полу рядом с Титусом, наблюдая, как потрескивают оранжевые угли в камине.

— Когда это проходит?

— Это не так. Я все еще думаю о своей семье. О своей матери. О своих сестрах. О хорошем. Не о плохом.

По моему виску стекает слеза, и я поворачиваюсь к нему лицом, зарывая еще больше слез в его теплую кожу.

— Я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

— Ты не одна, Талия. Я никуда не уйду.

— Ты — все, что у меня осталось, и мне невыносима мысль о том, что с тобой тоже что-то случится.

— Это ты и я. И я никогда не оставлю тебя одну в этом мире. Он наваливается на меня, его руки сжимаются вокруг меня, как прутья стальной клетки. Клетка, из которой я никогда не захочу сбежать.

— У меня снова появился этот болезненный страх в животе, когда я увидел его с лезвием у твоего горла. Уголки его губ приподнимаются в торжественной улыбке.

— Но ты была такой сильной. Моя храбрая маленькая гадюка.

— Ты не злишься на меня? За то, что я пошла против твоих приказов?

— Я не твой отец. Или твой генерал. У меня не было права предъявлять к тебе какие-либо требования. И я не сомневался, что ты в любом случае бросишь мне вызов. Его комментарий вызывает у меня первое желание улыбнуться.

— С этого момента я обещаю прикрывать твою спину. Несмотря ни на что.

— Ты всегда

так делал. Я провожу пальцем по характерному суровому лбу, который является такой же частью Титуса, как и его шрамы.

— И как мне повезло, что бог присматривает за мной.

— Я не бог. Я просто человек. Человек, который разрушил бы этот мир ради тебя, если бы ты попросила меня.

— Как насчет того, чтобы начать с поцелуя и посмотреть, к чему это приведет дальше?

Прижимаясь своими губами к моим, он скользит рукой вверх к моей челюсти, обхватывает мое лицо и проводит языком по моим зубам.

— Что я сделал, чтобы заслужить эту жизнь с тобой?

Этот вопрос вызывает мрачную улыбку на моем лице.

— Иногда я спрашиваю себя. Я часто задаюсь вопросом, убил ли меня Ремус той ночью, и все это сон.

Снова падая на спину, он подсовывает согнутую руку под голову и кончиками пальцев рисует мягкие круги над моем плече, уставившись в потолок.

— У меня тоже были такие мысли. Может быть, это я был по ту сторону тех врат, запертый внутри Калико. И ты для меня просто видение Рая.

— Представь, что мы нашли друг друга в аду нашего мира, здесь, в этом сне. Прямо сейчас. Я перекатываюсь на него, хватаясь за обе стороны его лица, чтобы привлечь его внимание.

— Пообещай мне, что ты не проснешься и не оставишь меня здесь одну.

— Я обещаю. Он поднимает голову, снова прижимаясь своими губами к моим.

— Моя любовь к тебе не имеет границ. Ни в этой жизни, ни в любой другой.

— А если эта несбыточная мечта закончится вместе с нами? Если за ней ничего не будет? Моргание не в состоянии сдержать слезы, до краев наполняющие мои глаза.

— Без детей?

— Мне не нужны дети, чтобы иметь счастливый конец в этой жизни.

— Я люблю тебя, — говорю я ему в губы, мысленно отгоняя мысли о таком ограниченном слове: конец.

— Боже, помоги мне, я безумно влюблена в Альфу.

Он откатывает меня в сторону, заключая в свои объятия.

— В этом мире нет бога, который может спасти тебя сейчас, Талия. Ты принадлежишь к самому дикому из всех.

Когда его губы находят мою шею, я тянусь назад, обхватывая пальцами его затылок.

— Итак, эти альфа-антитела, которые мне ввели … в чем их преимущества?

— Быстрое исцеление. Поцелуй в мое горло, и он поднимает губы к моей челюсти, тень щетины на его лице щекочет мою кожу.

— Быстрые рефлексы. Он облизывает раковину моего уха и прикусывает мочку зубами. — Моя неспособность сопротивляться тебе всякий раз, когда ты входишь в комнату. Конечно, так было всегда…

Я улыбаюсь этому, закрываю глаза, теряясь в удовольствии от его поцелуев.

— Это звучит как твоя слабость.