Блок-пост
Шрифт:
Мальчишки выиграли какое-то подобие олимпиады по математике. Решили ехать все вместе, чем нарушили все правила. Все задания дети выполнили лучше всех других в городе, но до следующего тура их не допустили – не подошли по каким-то параметрам. По каким признакам именно не устраивают комиссию эти ребятишки, инспекторша не смогла объяснить учительнице. Мария Ивановна сообщила детям эту печальную новость.
Но Ник, Ганька и Вася обрадовались. Им теперь не придется расставаться. А всякие там призы – пусть их заберет тот, кому они нужны. Ну, вот хотя бы та худенькая девочка, похожая из-за огромных очков
Однажды к школе подошла женщина. Все в ней – одежда, манера говорить, поведение выдавало довольно высокое положение в обществе. Это было настоящее чудо природы и чудо искусства. Она была не просто красива – она была ослепительна: правильное, чистое, без единой морщинки лицо, точеная фигура, нежная молодая кожа, безупречная прическа и богатая, со вкусом подобранная одежда, изысканные манеры.
Даже сердцеедка Тинкербел по сравнению с ней смотрелась вульгарной деревенской простушкой. Встречные мужчины буквально выворачивали шеи вслед этой красавице и получали оплеухи от своих благоверных. Хотя мужчины, по большому чету, виноваты только в том, что не слепы. Молоденькие девушки бросали на нее взгляды, полные восхищения и благоговения, как на сошедшую с неба богиню. И мысленно срисовывали фасоны ее наряда. Очень многие женщины злобно завидовали ее красоте и богатству.
Эта дама на деревенской улице смотрелась крайне необычно, местами нелепо. Она казалось, прибыла совсем из другого мира, с другими правилами и законами.
Но было в красоте этой женщины что-то зловещее, отталкивающее. Эта не стала врываться, а спокойно подождала конца занятий.
Когда дети высыпали на улицу, она смело направилась к мальчику, волосы которого были трехцветными. Дама приблизилась и попыталась обнять его.
– Ник, я твоя мама! Я приехала!
Реакция сына на ее признание обидела женщину до глубины души. Мальчик уклонился от объятий, и спокойно сказал: "Госпожа, я Вас не знаю".
– Как ты разговариваешь с родной матерью, хулиган, – обиделась красавица и попыталась приблизиться к мальчишке.
Ник, отбежав к друзьям, спокойным голосом, в котором, однако, слышались угрожающие нотки, повторил:
– Я Вас не знаю, госпожа! И не приставайте ко мне со своими фантазиями. У меня нет мамы.
Дети все вместе направились прочь от странной дамочки.
– Вы совершенно не умеете воспитывать детей,- тоном повелительницы сказала Марии красавица.
– Мои ученики нормально воспитаны. А вот Вы, почему пристаете к Нику? – ответила учительница.
К школе быстрыми шагами направлялся Эрик. Встреча с ним не входила в планы красавицы. Она презрительно оглядела Марию, оценив ее макияж, ее костюм, купленный на рынке, ее душевную простоту, и изящно повернувшись, зашагала прочь от школы. И язвительно подумала:
– Самый раз для Эрика. Два сапога – пара. Две оглобли – упряжка.
Глава 8. Заливные осетры.
Как приготовить
Достаешь минтай, жаришь на постном масле, красишь свеклой и заливаешь гостям, что это настоящий осетр.
Женщина бегала от одного юриста к другому, с просьбой помочь вернуть сына. Но, несмотря на огромные деньги, все указывали на дверь. Конечно, закон на стороне матери. Но в этих местах все, даже юристы, знали о мальчике, которого бросила мама. Сама бросила. И еще указала в бракоразводных документах, что не желает видеть ребенка. Даже с большими деньгами сделать что-либо практически невозможно.
Сжалившись над несчастной женщиной, добрые люди указали адрес колдуньи Хильдегарды. К ней обращались те, кто отчаялся решить свои проблемы в другом месте.
Хильдегарда принимала в чистой, просторной, и просто обставленной комнате. Тут же сидели две девочки лет десяти-одиннадцати.
– Пусть девчонки выйдут,- потребовала женщина.
– Хотите помощи, не распоряжайтесь в чужом доме, осадила ее хозяйка, – Эти девочки – мои ученицы. У меня нет от них секретов. Не нравится – уходите.
Смахивая кружевным платком красивые слезы, дама рассказывала о тиране-муже, отобравшем ребенка, о горькой доле матери разлученной со своим чадом. Но старшая Хильда умела читать в душах людей: "Советую вам говорить правду". И женщина повиновалась. Что ей оставалось?
Эта прекрасная дама действительно было матерью Ника. Она родилась в Вильнюсе, в очень богатой семье. Ее назвали Эгле, в честь героини одной стариной легенды.
Мамочка эту легенду не читала – эта почтенная дама вообще не тратила время такое бесполезное занятие. Какая разница, чем закончилась эта легенда – главное, звучит красиво! Девочка росла умницей и красавицей, всегда получала, что хотела, причем по первому требованию. Окончив школу, девушка без труда поступила в институт международных отношений в Москве.
Покинув родительскую семью, Эгле не изменяла привычного образа жизни. Ей купили уютную квартирку рядом с институтом. Девушка не утруждала прелестную головку учебой, предпочитая осваивать науку "страсти нежной": принимать только выигрышные позы, контролировать эмоции, одеваться на зависть кинодивам (благо деньги родителей это позволяли). В институте, из уважения к отцу, ей ставили тройки в зачетку, девушка была не в обиде. Тяжелые и беспокойные для других недели сессии, текли для этой красавицы весело и беззаботно. Экзамен был поводом для демонстрации нового туалета.
Худо-бедно диплом был получен, о престижной, денежной и необременительной работе родители побеспокоились заранее. Вот она – долгожданная свобода! Хоровод поклонников всех мастей вокруг красивой, умной и богатой девицы воспринимался как должное. Помолвки справлялись едва ли не каждую неделю. Бывали случаи, когда женихами прекрасной Эгле объявлялись одновременно два или три молодых (иногда и не совсем молодых) человека. За руку красавицы мужчины отчаянно сражались друг с другом: подсиживали на службе, строчили доносы начальству и в милицию, перехватывали друг у друга идеи и выгодные предложения, разве что не стрелялись на дуэлях. Девушку это очень забавляло, особенно, когда ссорились лучшие друзья или братья. И она не торопилась расстаться с юностью.