Чтение онлайн

И что ж теперь всё насмарку?!

Кроме того, она обещала ради спокойствия матери, что в Петербург вернётся не раньше, чем через два года. Хотя это глупо. Как будто тут, в провинции, невозможно встретить людей, что живут и думают иначе чем простой обыватель.

Опасения обеих оказались напрасными. Любовь Гавриловна, помня о своём деликатном положении и предвкушая скорый разговор с мужем, гневаться не стала, лишь выслушала подробно, как всё случилось.

– Конечно, поведение Таши меня очень удивило, - заметила она, - Раньше ничего такого… Капризничала, но как-то в меру. Без истерик. Неужели всё из-за куклы? Странно. Она из-за игрушек никогда так не убивалась. Ну ничего,

ничего, пусть постоит до вечера в углу, быстрей одумается. Куклу в руки неделю не давать и никаких поблажек. Пусть знает, что дозволено, а что нет.

Нянька, сердито скосив глаза почему-то в сторону гувернантки, попыталась свою подопечную защитить.

– Ой, да пошто ж дитю такая кара? Ну попала девке вожжа под хвост, покричала, невидаль кака, так на то она и ребёнок… Учителка опять же новая, непривышная, подхода к ней не знат. Любушка Гавриловна, может, не надо так уж строго? А? Я с ней поговорю, вразумлю как умею. Да и Мина эта Осиповна чёнить ей скажет, коль на благородную училась.

Гувернантка согласно покивала головой.

– Конечно, конечно. Уверена, я найду нужные слова.

– Ну хорошо, - сказала хозяйка, снова ощутив внутри лёгкое, но настойчивое шевеление, - пусть не неделю, а сегодня и завтра без игрушек сидит. Ладно, ступайте пока, - сама же поднялась в мужнину спальню, где нашла Ивана Дмитриевича уже одетого, причёсанного и без утреннего дурмана в голове.

Обняв его нежно, только сказать собралась, что прибавление в семействе ожидается, как он и сам всё понял, заметив, как вдруг на несколько секунд Люба замерла, во что-то вслушиваясь, и ладонью по животу покружила, осторожно и ласково.

– Неужели…?!
– он вопросительно взглянул на Любовь Гавриловну.

Супруга отпираться не стала, повела игриво плечиком - чего уж тут. Раскраснелась от удовольствия, поцеловать себя позволила, сначала в щёчку - с благодарностью за чудесную весть, а потом и по-другому, как только наедине возможно.

Но шепнуть успела:

– Дверь-то на задвижку… замкни.

***

За обедом, что подали с заметным опозданием, Дареев, будучи в хорошем расположении духа, много шутил и смеялся, чем и не преминула воспользоваться Варвара Ивановна, рассекретив сегодняшний скандал и выпросив для Таши прощения.

– Ну что, хозяйка, не будем больше гневаться на дитятко неразумное?
– спросил Иван Дмитриевич супругу, та только махнула полной ручкой, мол, делайте что хотите.

Вечером, уже перед сном, заметил ей довольным голосом:

– Нянька-то наша без дела не останется. Так что по всем статьям гувернантку к Тушканчику мы вовремя выписали, - и улыбнулся, - хлопец, говоришь, будет… А хоть даже и девица, всё одно хорошо!

4. По привычке Мина поднялась рано, с рассветом, да и на новом месте не особо спалось. То ли воздух душный - комната тесная, узкая, то ли ещё не привыкла, всего-то ничего прошло с тех пор, как сменился пейзаж за окном, и вместо питерской жемчужной серости наблюдает она пыльные, слегка тронутые осенью редкие дерева на фоне безупречно голубого неба, раскинувшегося над городком, который она ещё толком и не видела, но со слов Евгении Дмитриевны уже немного представляла.

Поначалу в этом месте крепость была, чтоб набеги кочевников сдерживать, со временем военное поселение по причине удачного расположения на перекрёстке древних торговых путей (караваны из Азии один за другим шли) превратилось в зажиточный уездный город. Здешняя ярмарка, что заморское эльдорадо, полное сокровищ и богатств, привлекла торговцев со всех сторон. Климат тут благодатный - солнечных дней почти столько же, как в Крыму, оттого народ имеет нрав мягкий, добродушный,

хлебосольный, что немаловажно, потому как собрался в Купцовске всякий люд, не считая русских: и татары, и киргизы, и башкиры, и немцы с поляками себе пристанище нашли, и многие другие. Хоть вера разная, а в основном мирно живут. Ещё, сказала Евгения Дмитриевна, тут на улице запросто можно встретить верблюдов с двумя горбами, высокие, степенные, по бокам тюки с товаром висят. Такого экзотического зверя живьём Мина никогда не видела, а потому время от времени в окно выглядывала, вдруг караван мимо пойдёт. Но нет, ярмарка, как оказалось, совсем в другой стороне находится, там, где река Смелка широкую петлю перед городом делает.

Ополоснув лицо из кувшина жестковатой водой с травянисто-полынным привкусом, Мина какое-то время сосредоточенно рассматривала своё отражение в овальном зеркале, что висело над туалетным столиком. В годы её учёбы в одном из закрытых женских заведений в дортуарах зеркала не разрешали, чтобы не развивать в барышнях излишнее кокетство и самовлюблённость. А то что нельзя, разумеется, больше хочется. Поэтому теперь, хоть и лет прошло немало, каждая новая встреча со своим отражением Мине была приятна. Но только утром или перед сном, когда лицо умыто и можно позволить себе быть собой.

Вытащив из шкафа шерстяное платье блеклой расцветки, пошитого специально так, чтобы не подчёркивать талию и скрыть белизну тонкой кожи, она оделась к завтраку, машинально поправила нательный крестик на длинной цепочке, тоже привычка из прошлого. «Крест не должен быть виден в вырезе форменного платья» - напористым голосом классной дамы сказала она и тут же с дурашливым поклоном сама себе ответила: «Хорошо, мадам».

Не теряя больше времени на развлечения, Мина привела в порядок волосы, уложив их в скучный кукиш, пуховкой слегка припудрила светлым тоном лицо, специально сделав это неравномерно, и положила тёмную пудру на нижние веки, чтобы отвлечь чужой взгляд от кристальной прозрачности её бледно-голубых глаз. Подобрав в строгую полоску губы и собравшись внутренне, она спустилась вниз.

Любовь Гавриловна распорядилась накрывать завтрак для детей и их гувернёров отдельно, а вот обедать и ужинать, по возможности, предписывалось за общим столом. Поэтому в столовой, кроме Мити, его немца-учителя и горничной, что расставляла тарелки, никого больше не было. Таша с нянькой почему-то опаздывали.

Поздоровавшись, она заняла своё место; вежливо улыбаясь, ответила на какой-то пустяковый вопрос коллеги-гувернёра, пожилого, лысого, но с очень выразительными усами, и в свою очередь поинтересовалась о чём-то у него. Митя, которому хотелось побыстрей заняться своими делами, в нетерпеливом ожидании поглядывал на дверь. Наконец она отворилась, но вместо няньки и Таши заглянула экономка и передала распоряжение хозяйки: более никого не ждать, завтракать, а после чая Любовь Гавриловна желает видеть Мину Осиповну. Сделав вид, что тема разговора ей известна, гувернантка лишь согласно кивнула головой, а сама не то чтобы испугалась, но насторожилась, ей совсем не хотелось, чтобы некоторые её секреты были обнаружены так скоро.

Дареева ждала её в библиотеке, медленно прохаживаясь вдоль шкафов, туго набитых книгами с золотым тиснением на корешках, что достались вместе с домом от прежнего его владельца, но не похоже, чтобы их читали.

– Мина Осиповна, - она с прищуром на неё взглянула, - будьте добры, скажите, куда вчера вы дели ключи от шкафа, после того как убрали куклу?

– Как велено, положила здесь, в библиотеке, в верхний правый ящик стола, - удивлённо сообщила гувернантка, - а что случилось? Ключи пропали?