Чтение онлайн

*Историческая справка

Традиционная римская сальтимбокка – очень вкусный рулет из телятины. Saltimbocca в переводе означает – “прыгай в рот”.

Небольшой кусок слегка отбивают плоской стороной ножа, обжаривают на оливковом масле. На каждый кладут пол-листика шалфея и ломтик прошутто – пармской ветчины. Сворачивают рулетом, скрепляют шпажкой. Тушат в белом вине и подают с овощами, рисом, приправленным шафраном, картофельным пюре или со спагетти.

Из напитков подают красное вино «Кьянти» или изысканное Монтепульчано.

Аделина, –

как говаривала Франческа, – мой верный страж.

Так она полагала. В этом вопросе Франческа дала промах, оказавшись неопытной и недальновидной, нанимая прислугу.

Заглянуть кому-либо в душу, поняв все тайны – невозможно. Тем более, если человек умело скрывает свои мысли и чувства. Аделина вела себя очень осторожно, всячески угождая госпоже, не выдавая своих истинных намерений. Старая служанка прекрасно готовила излюбленное блюдо Франчески. Желание госпожи для неё было законом. Она при ней выполняла функции лакея.

Как-то подавая на обед её любимую «Сальтимбокку», служанка уловила подходящий момент и поинтересовалась:

– Синьора, как Вы себя чувствуете?

– Плохо, – лениво ответила Франческа, поднимаясь с постели.

– Последнее время Вы пребываете в расстроенных чувствах.

Я вижу. В чём причина? Вы знаете, я всегда Вам помогала, когда словом – правильным советом, а когда и делом. Расскажите, что стряслось? – тоном безликого лакея расспрашивала Аделина. – Что растревожило мою госпожу? – заискивала Аделина, помогая Франческе одеться.

– Разве ты не знаешь? Мой полоумный супруг привёз в наш дом подкидыша. Уверяет, что это его сын. Я и раньше слышала от матушки Марио, что у него был умопомрачительный роман с родственницей графа Риккардо Делла Конти. Он её страстно любил и возжелал связать с ней свою жизнь. А его родители воспротивились. У них было устное соглашение с моим отцом. Правда, я не представляла, что у Марио с этой девицей всё так далеко зашло. Вот тебе и нравы. А ещё родственница графа, почитаемого и уважаемого человека в обществе. Вот вам и высший свет… – надсмехалась Франческа. Какой позор! Недосмотрели, выходит. Ты знаешь, я полагаю, она нажила ребёночка с кем-нибудь другим. У нас ведь нет детей, значит, Марио никак не может быть отцом её ребёнка, – рассуждала она. Франческа и не задумывалась над тем, что сама является причиной отсутствия детей в их семье.

– Я думаю, настоящий виновник отказался, не захотел признать себя отцом, вот она и навязывает мальчонку Марио, – заключила Франческа, глумясь над чувствами Флоренс и Марио.

– А мне теперь, что прикажешь делать? Я не собираюсь держать в своём доме подкидыша. Пойдут разговоры, пересуды. Какой стыд. Что в обществе скажут? – возмущалась Франческа.

– А Вы не робейте. Не робейте, говорю я Вам. Надо извести мальчонку, пока мал, – внезапно предложила Аделина.

– Ты это о чём? – спросила Франческа, будто не понимая. А сама глаза увела в сторону, чтобы Аделина не увидела, – она от неё именно этого ждала.

– У меня есть знакомый знахарь, который помогает излечиваться от недугов. А кому и зелье приворотное варит. Кому и яд… – произнесла служанка со значением и посмотрела на свою госпожу, ожидая её реакции. Франческа испуганно посмотрела на Аделину.

– Правда шальной он, девок любит. Ох, любит! – продолжала Аделина

свой рассказ, смакуя. – Вы его щедро вознаградите, он Вам всё приготовит, – настраивала она госпожу.

– За ценой не постою, – заверила Франческа служанку. – А не подведёт? – спросила она.

– Он честный. Коль берётся, выполняет на совесть. Только Вам к нему придётся идти самой. Мне туда заказана дорога, – предупредила Аделина.

– Что так, грешна? Боишься?– неожиданно спросила Франческа.

– Как не быть? Грешна, каюсь, и побаиваюсь тоже. Люди обиды не забывают и не прощают, – ответила Аделина, отворачиваясь, чтобы Франческа не увидела накатившихся слёз.

– Чего это ты вдруг? – брезгливо спросила Франческа. – Никогда не видела тебя с мокрыми глазами. Стареешь… – злобно подметила она. Попробую прибегнуть к твоей помощи, – после обдумывания решительно сказала Франческа. – Только принеси мне свои вещи. Не поеду же я к нему в барских нарядах.

– Слушаюсь, синьора. Всё сделаю, как скажете, всё принесу.

И знахарю весть пошлю, чтобы ожидал Вас, – заверила госпожу Аделина.

Не рой другому яму

В назначенный день Франческа прибыла к знахарю. На ней было бедное одеяние. Аделина посоветовала ей заплести косу, чтобы походить на деревенских девушек. Франческа смыла с себя белила, румяна. Не наводила брови. Аделина подробно рассказала ей, как найти домик знахаря. Франческа приказала кучеру:

– Ждать, пока не вернусь.

А сама пошла по тропке, следуя точному описанию Аделины.

Жил знахарь на отшибе, обособленно. О нём ходила дурная слава. Деревенские жители его не любили и боялись. Пугали им детей. Если, кто его и навещал, так только по острой надобности и не по своей воле. Всякое случалось. Ходили слухи, что он зазывал к себе девушек, которых встречал в лесу или у колодца. Опаивал их снадобьем. После этого они на какое-то время пропадали бесследно. Близкие мысленно хоронили их, а потом девушки возвращались, но потерявшие рассудок либо прокажёнными – с венерическими болезнями. Как правило, девушки вскоре умирали. Хоронили их в стороне от кладбищенской ограды.

Франческа всего этого не знала. Аделина скрыла от неё столь интимные подробности. Недолюбливала служанка свою госпожу, ох, недолюбливала, но умело это скрывала. Случай представился. Вот и отправила Аделина Франческу, загодя зная, на что.

Франческа крадучись подошла к домику знахаря и, как велено было, постучалась в оконце три раза. Заходили засовы, распахнулась дверца, и она увидела перед собой страшилище. Страх всецело охватил ею. Она поледенела.

В руках знахарь держал лампаду, которая освещала все его прелести. Маленького росточка, приземистый, сутулый, лысый с отвратительным лицом. Узкие крошечные глазки-щёлочки, запавшие в глазные впадины, почти не просматривались. Лишь стальной, какой-то нездоровый блеск обращал на себя внимание. На фоне впалых щёк вырисовывались скулы, подпиравшие глаза. Носа не было. Вместо него остался расплывшийся отросток непонятной формы. Он только и напоминал о том, что на этом месте когда-то был нос. Создавалось впечатление, что птица поклевала кожу на его лице. Кожа была усеяна засохшими корками от ран, которые время от времени кровоточили. Зубов во рту почти не было.