Чтение онлайн

Как говаривал великий Александр Сергеевич Пушкин: «Неопытность к беде ведёт».

А герой-любовник стал появляться всё реже и реже, пока и вовсе не потерялся из вида. Краем уха Флоренс слышала, что он в дальних странствиях. Однако, вернувшись, он более не навещал родные его сердцу места, вызывающие в его душе детский трепет. Со временем он и о Флоренс перестал думать. Во всяком случае, всё для этого делал.

У его поступков была веская причина. Его родители давно присмотрели ему невесту. Марио не пришёл в

восторг от решения родителей. Но и перечить не мог, был вынужден подчиниться их воле. А вскоре состоялась и сама церемония, после которой он отправился в свадебное путешествие. Но сердечных чувств к своей молодой супруге Франческе, Марио де Росси, возлюбленный Флоренс, не испытывал.

Бедная Флоренс так и осталась предоставлена сама себе в таком непростом, двусмысленном положении. И конечно отчаявшись, затосковала.

Ближе к родам, Флоренс обратилась к графине:

– Милая Патриция! Я бы хотела отлучиться с Розиной к её тётушке.

Розина рассказывала, что там чудесно, красиво. Её тётушка живёт рядом с лесом, на берегу реки. У них там столько прекрасных животных. Ты же знаешь, как я люблю лошадей. Мы поживём немного на природе и вернёмся. Прислуга нам не нужна. Мы

ненадолго, – упрашивала Флоренс, стараясь выглядеть естественно.

– Ну, хорошо, хорошо, моя дорогая. Поезжайте. Я не против. Только будьте в пути осторожны. Возьмите с собой всё необходимое. Там ведь иные условия жизни.

– Спасибо тебе, моя милая, Патриция, – радовалась Флоренс.

Прильнула к кузине, поцеловала её в обе щёчки, в знак благодарности и ушла собираться. Платья тогда носили пышные, (на кринолине) графиня ничего и не заметила. А то, что молоденькая девушка заметно округлилась, было в порядке обычных вещей, считалось хорошим признаком.

– Значит, расцветает, – говорили окружающие.

В дороге Флоренс растрясло, роды начались прямо в карете.

Розина очень растерялась, она не знала, как помочь подруге.

С трудом девушки добрались до тётушки Розины – Чечилии.

Та приняла ребёнка. Ей не впервой приходилось выручать молоденьких заблудших девиц. Родился чудный мальчик – крепыш.

Но внезапно у Флоренс открылось сильное кровотечение, которое остановить не удалось, и Флоренс скончалась.

Розина приняла эту утрату близко к сердцу. Она чувствовала себя виноватой. Не могла простить себе, что подалась на уговоры Флоренс и отправилась с ней в дальнюю дорогу. Розина знала, что Флоренс вскоре должна рожать. Она считала, что была обязана отговорить Флоренс от этой затеи.

Чечилия, как могла, успокаивала, уговаривала Розину. Но все её попытки так и не воздействовали, не повлияли на душевное состояние девушки. Розина горевала.

Там на поляне, у леса, недалеко от их домика, они и захоронили Флоренс. Было решено ребёнка оставить у Чечилии, а графине правду не говорить, раз Флоренс этого не желала.

Так Розина впервые в жизни ощутила боль невосполнимой утраты и огромную ответственность перед малышом – сыном Флоренс.

Она повзрослела на глазах. Её очаровательная улыбка мгновенно сошла с уст. Потух взор. Искорка жизни, которая так легко зажигала сердца даже флегматичных людей, вместе с горькими слезами покинула

Розину. Моторчик, сидевший в ней, приводивший в движение всё вокруг, заглох навечно. Она уже никогда не станет прежнею Розиной.

– Назовём его Пальмиро, что означает, странник, паломник. Мы не знаем, какая судьба ему уготовлена. Но то, что он не будет привязан к одному месту, в этом я уверена, – сказала Розина, глотая слёзы, держа младенца на руках.

– Пальмиро – красивое имя, – согласилась тётушка. – Молодец, Розина. Правильно его назвала. Без родной матери никто не знает, какая участь ему уготовлена.

В поместье графа Риккардо Делла Конти Розина не вернулась. Она не знала, как поведать Патриции и графу всё то, что произошло с бедняжкой Флоренс.

– Они так любили Флоренс, заботились о ней. Для них эта весть будет тяжёлым ударом. Я не могу пойти на это, – объясняла Розина Чечилии.

Новые заботы.

Каждый день Розина ходит за версту, в поисках молока для младенца. Там, в деревне за лесом, живёт старушка Магдалена, её козочка даёт чудесное молоко. Розина наполняет высокий кувшин молоком и отправляется в обратный путь. Она приносит свежее козье молоко, и они вскармливают им Пальмиро.

Розина приносит родниковой водицы. Наливает её в деревянное корытце. Выставляет на солнце, так водица нагревается. Лето – чудная пора! Тепло, всё зелено, красота вокруг!

Чечилия готовит отвары из смеси трав, вливает их в корытце, растворяет в воде и опускает младенца.

– Ай, как хорошо! Наш мальчик так любит купаться. Я ему кладу шишечки, он с ними играет, цепким взглядом следит, как они передвигаются по воде. Всё новое привлекает его внимание, ему интересно всё, – восторгалась Розина.

– Да, мальчик растёт любознательным, – подтверждала Чечилия. – Голубых кровей! Всё так, всё правильно, – рассуждала она вслух.

Ребёнок от рождения удивительно приветлив. Стоит Розине подойти к нему, он тут же начинает издавать бойкие звуки, шевелить ножками, ручками.

– Он думает, что ты его мама. Глянь, как улыбается тебе, – подметила Чечилия.

Розина берёт Пальмиро на руки, малыш нежной бархатной щёчкой прижимается к ней. Обхватывает своими ручонками её шею.

Розина блаженствует и тает от его ласк. Затем он дёснами впивается в её подбородок и чешет, чешет их.

– Вижу, вижу, скоро у нас пойдут зубки, – прогнозировала Чечилия, заигрывая с малышом.

– Маму ему никто не заменит, – с опозданием ответила Розина. – А я буду стараться всё делать так, чтобы он не ощущал себя обездоленным и обделённым, – ответила Розина.

Она осознавала всю меру ответственности за жизнь сына Флоренс, которую добровольно взвалила на свои неокрепшие плечики.

Мальчик прекрасно развивается, хорошо набирает в весе.

А Розина грустит. Тоска увесистым камнем давит ей грудь, полноправной хозяйкой поселилась в её душе и не даёт отдаться ребёнку всем сердцем.

– Как жаль, что Флоренс не видит, как её мальчик растёт, с каждым новым днём меняется, набирается силёнок. Его взгляд становится более осознанным, осмысленным. Такой красивый бутуз. Она бы его очень любила, – сокрушалась Розина.