Чтение онлайн

— Оставь ее со мной, — говорит он, его тон сочится злобой.

Я прищуриваюсь, глядя на него, мой голос превращается в низкое рычание.

— Пошел ты.

Его бровь выгибается в ответ, в молчаливом вызове.

— Ты заставил меня похитить эту цыпочку, потому что не знаешь гребаной разницы между ней и той пиздой, которая убила твоего сына? — Я выплевываю, едва сдерживая гнев.

Его челюсть сжимается, мускул на щеке напрягается, когда он складывает руки на груди.

— Я забираю ее обратно, — говорю я твердо, мой голос не терпит возражений. — Я не оставлю ее

с тобой, ублюдок, чтобы ты травмировал ее еще больше.

Он поднимает подбородок, его глаза сканируют мои холодным, расчетливым взглядом.

— Я был бы очень осторожен, черт возьми, с тем, как ты со мной разговариваешь, — говорит он, его угроза произносится с леденящим спокойствием, которое должно что-то значить, но меня это, блядь, не смущает.

Я делаю шаг вперед, заслоняя его, приближая свое лицо к его лицу.

— Прекрати издеваться надо мной, старый хрен. Мне абсолютно наплевать, кто ты, и ты, блядь, это знаешь. — Рычу я, сжимая зубы с каждым словом.

Мы стоим там, сцепившись в безмолвной битве за доминирование, в наших глазах светится жажда убийства.

— У тебя нет власти надо мной, помни это. Возможно, мне было не наплевать на Хейза, и именно поэтому я это делаю, но ты… — Мой взгляд с отвращением скользит по его фигуре.

— Я бы, блядь, не помочился на тебя, если бы ты был в огне, дядя, — рычу я.

С этими словами я отвожу взгляд, поворачиваюсь и заставляю девушку последовать моему примеру. Я чувствую, как его взгляд прожигает мне спину, но не смотрю. Сейчас я сосредоточен на том, чтобы вытащить ее отсюда, подальше от его цепких объятий.

Когда я возвращаюсь домой, все еще не оправившись от событий сегодняшнего вечера, я не могу избавиться от гнева, кипящего внутри меня. Этот мудак, должно быть, тупой, зачем посылать меня куда-то, когда ты, блядь, не знаешь наверняка, что это она? Абсолютная безрассудность всего этого гложет меня. Я действую не так. Все могло пойти наперекосяк. Если бы я потерял контроль, я мог бы убить ее.

Как только мы найдем настоящую преступницу, я буду рад никогда больше не видеть его лица. Мои кулаки сжимаются и разжимаются, когда я вхожу в задний проход цирка, желание врезать по чему-нибудь почти непреодолимо. Воспоминание о ее испуганных глазах, о том, как она дрожала, все это прокручивается у меня в голове. Я мог оборвать невинную жизнь сегодня вечером из-за его глупости.

Я вхожу в главный шатер, когда выступления в самом разгаре. Огни ярко вспыхивают вокруг ринга, но, когда мой взгляд падает на колесо смерти, я останавливаюсь на пороге. Я наблюдаю, как Соул и Нуар выступают вместе на одном из вращающихся кругов, очень похоже на то, что мы с Перл делали раньше. Я наклоняю голову набок, наблюдая, как их тела движутся идеально синхронно. Зная, что это финал, я не спускаю с них глаз. Когда колесо останавливается, Нуар прыгает, обхватывая ногами талию Соула, и когда он ловит ее, его пальцы впиваются в заднюю часть ее бедер.

Я приподнимаю бровь, пока они внезапно не целуются, и моя челюсть мгновенно

напрягается. Волна собственничества захлестывает меня, готовая вызвать хаос. Толпа ревет, и мои кулаки сжимаются, в то время как Соул сжимает ее шею сзади, свирепо впиваясь в ее рот. Я сдерживаю свой гнев, ожидая, пока они закончат.

Когда они наконец отрываются, я вижу, как ее глаза расширяются от шока - я полагаю, она не ожидала, что почувствует его язык. Мне доставляет огромное удовольствие только то, что ей это не понравилось, потому что теперь я собираюсь сделать кое-что, что трахнет их обоих.

Я разворачиваюсь и направляюсь наружу, ожидая в тени у заднего выхода из палатки. Когда я, наконец, слышу, как обычная группа выходит и проходит мимо меня, я пристально смотрю на Нуар, прежде чем наброситься. Подкрадываюсь к ней сзади, она каким-то образом чувствует меня и оборачивается, но слишком поздно. Я без усилий поднимаю ее за талию и перекидываю через плечо. У нее вырывается крик, прежде чем ее дыхание учащается.

Направляясь к нашему трейлеру, я бросаю сердитый взгляд на Соула и делаю жест головой, чтобы он следовал за мной. Он закатывает глаза, зная, что я собираюсь устроить им обоим ад, но, несмотря ни на что, делает, как ему сказано.

Войдя, Нуар начинает бороться со мной, явно уловив мое взбешенное поведение. Я сильно шлепаю ее по заднице, заставляя ее взвизгнуть.

— Прекрати нахуй, маленькая шлюшка, — шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Я опускаю ее на стол, и она с глухим стуком ударяется о него спиной. Я хватаю ее за талию, грубо дергая вниз, к краю, ее ноги широко раздвигаются, чтобы я мог поместиться между ними.

— Ты хочешь поцеловать моего гребаного брата, да? — Я сердито выдавливаю из себя.

Она отчаянно трясет головой, ее глаза расширяются.

— Нет, Мадам сказала, что это часть представления… — задыхаясь, протестует она, — Это ничего не значило, черт возьми.

Конечно, это, блядь, не так, но я мерзкий, больной ублюдок, которому нравится видеть страх в ее глазах, но больше всего мне нравится видеть, как она разрушается.

Когда я слышу, как Соул выдвигает стул позади меня, я бросаю косой взгляд через плечо, когда он лениво усаживается, прислонившись спиной к стене и наблюдая за нами с другого конца маленькой кухни.

Затем мой взгляд жутким образом устремляется к Нуар подо мной, наблюдая, как ее грудь вздымается от быстрых, панических вдохов, а мои пальцы нащупывают крючки спереди на ее корсете.

Когда она протягивает руку, чтобы остановить меня, я без предупреждения сильно хватаю ее за горло, сжимая до тех пор, пока у нее не перехватывает дыхание.

— Хочешь вести себя как гребаная шлюха? С тобой будут обращаться как с потаскухой, — рычу я, мой тон пропитан доминированием.

Ее черные заостренные коготки впиваются в мою руку, отчаянно пытаясь освободиться, но я остаюсь невозмутимым. Осторожно, по одной застежке за раз, я расстегиваю ее корсет, мои движения неторопливы. Ее лицо приобретает пурпурный оттенок, но я жду, пока будет расстегнут последний крючок, прежде чем ослабить хватку.