Чтение онлайн

Он закрывает глаза и сосредотачивается на образе, который приносит ему покой.

* * *

Мама, в старом доме в Илинге, нарезает яблоки для крошанки; в кухне тихим фоном звучит прогноз погоды по Shipping Forecast на Radio 4.

Давай, сынок. Помоги мне втереть масло.

Грубоватое ощущение муки и овсяных хлопьев в нежных ладонях, тёплая мамина кожа прижимается к его рукам, направляя.

Вот, видишь! Молодец. Скоро

будешь готовить их сам, и старая мама тебе больше не понадобится, да?

* * *

Джо достаёт телефон из кармана и открывает WhatsApp, читая сообщение, которое его ждало.

Удачи сегодня!

Он делает глубокий вдох и начинает печатать ответ.

Спасибо, мам. Скучаю. Было бы здорово заглянуть на выходных и рассказать тебе, как всё прошло? Может, мы могли бы сделать—

Пальцы замирают. Он нажимает «Назад», удаляет сообщение и пишет снова.

Спасибо, мам.

8:58.

Выпрямившись, он вынимает наушники и убирает телефон в карман, затем подходит к входным дверям. Они не открываются.

Он толкает, потом немного тянет — оглядывается, проверяя, не видит ли кто, что он идиот. Слева замечает выпуклый стеклянный купол камеры видеонаблюдения, направленной на него. Справа — панель для карты доступа.

Идиот.

Вытащив карту из кармана, он прикладывает её к панели, которая издаёт утвердительный сигнал. Дверь щёлкает, и Джо толкает её.

Внутри корпоративный вестибюль тянется от одного конца здания до другого. Тут и там расставлены минималистичные столы и стулья — видимо, для стихийных встреч и переговоров. Между ними пространство заполняют горшечные папоротники и пальмоподобные растения, яркая зелень которых приятно контрастирует с overwhelmingly пастельной цветовой гаммой. Есть несколько офисов с табличками вроде «IT-поддержка и операционный менеджмент» и, в центре, длинная стойка администратора с несколькими компьютерами.

Всё это пространство абсолютно пусто.

Свет включён. Общий гул здания говорит о том, что большая часть электроники и технического оборудования работает в фоновом режиме. Но ни одного человека нигде не видно.

Джо делает два шага вперёд и застывает посреди вестибюля в недоумении.

— Э-э… Алло? — пробует он.

Ничего. Он подходит к стойке и заглядывает за неё — компьютеры включены, но не авторизованы, — и почти надеется обнаружить за ней какого-нибудь человека, приседающего за упавшими бумагами, — но нет. Кроме гула, полноту тишины нарушает лишь шорох сумки и одежды Джо, когда он двигается по комнате.

Ему хочется красться на цыпочках — каждый раз, когда нога касается пола или одежда шуршит о сумку, кажется, что он оскверняет какое-то совершенное святилище тишины. Он хочет, чтобы кто-нибудь появился.

Он достаёт телефон и прокручивает вводные письма. В самом низу — имя и номер телефона.

Вёрджил Стэнфорт. 020 3853 8523

Он звонит, и после трёх гудков кто-то берёт трубку.

— Да?

— Добрый день, мистер Стэнфорт?

Пауза.

—

Да?

— Меня… Меня зовут Джозеф Райс. Я был принят на работу в Ponos в качестве административного помощника, и сегодня мой первый день.

Ещё одна пауза, более длинная.

— Да?

— Ну, я… Я в вестибюле, а здесь никого нет.

— Что?

— Да. Мне сказали прийти в девять утра в первый день.

— Вы в вестибюле?

Джо снова осматривается, пытаясь понять, не ошибся ли он, но не может уразуметь как.

— Да.

— Иисусе.

Сигнал оповещает об окончании звонка, и Джо просто смотрит на телефон, моргая на экран.

На секунду он задумывается об уходе. Если уйти домой, можно заказать еду из того мексиканского места и, может, посмотреть фильм. Он не смотрел фильм уже несколько месяцев — каждый раз, когда начинает, его засасывают YouTube-шортсы, и он в итоге выключает. Может, посмотреть что-нибудь новое? Например—

Телефон взрывается вибрацией у него в руке — так громко, что он едва не роняет его. Звук разносится эхом по мучительно пустому пространству, вторгаясь и заполняя его настолько, что Джо судорожно тянется принять вызов, а запаниковавшие пальцы промахиваются.

— Алло?

— Добро пожаловать в Ponos, мистер Райс. — Это не Вёрджил Стэнфорт — женский голос, мягкий и успокаивающий. — Приносим глубочайшие извинения, но сегодня утром все крайне заняты. Пожалуйста, поверните направо и поднимитесь на лифте на четвёртый этаж — рабочее место вы найдёте в комнате 412. Ваша карта должна обеспечить вам доступ, а логин был указан в пакете документов для ввода в должность.

— О, — говорит он. — Спасибо. Я ценю это, просто хотел уточнить—

— Мы ценим всех наших сотрудников, — перебивает женщина, как будто Джо и не говорил. — В Ponos мы — семья.

И снова звонок обрывается так же внезапно, как начался. Джо смотрит на телефон в руке, будто тот может его укусить. Осторожно убирает его в карман и бросает взгляд направо — застеклённые двойные двери ведут в лифтовой холл, но без единого человека вокруг проходить через них ощущается как нарушение каких-то правил. По углам комнаты — ещё два выпуклых стеклянных устройства, которые Джо может только счесть камерами видеонаблюдения, и его охватывает холодное ощущение слежки. Как будто эта комната — декорация, созданная специально для него, чтобы посмотреть, как он себя поведёт.

Не выдумывай. Все просто заняты.

Это не паранойя. Он делает так всю жизнь. С тех пор как был мальчиком, каждый раз, когда делает что-нибудь в одиночестве — обычные вещи: идёт на прогулку, чистит зубы, одевается, — он представляет, как за ним наблюдают. Иногда это он сам: подросток, магически заглядывающий вперёд во времени и видящий своё будущее; или старик, оглядывающий жизнь спустя много лет. Иногда — другие: старые друзья, родственники, коллеги. Занимаясь своими делами, он представляет, как они смотрят на него через коллекцию телевизоров или на киноэкран, и задаётся вопросом: что они думают? Были бы впечатлены? Разочарованы? Горды?