Без причин
Шрифт:
Ведь чем быстрее она поправится, тем быстрее свалит вместе со своими психами.
***
После очередной процедуры девушка возвращалась в палату не столько усталая, сколько опустошённая. Совсем недавно у неё была мама, и это посещение совсем не добавило радости. В очередной раз завелась пластинка о том, что сейчас ей нужно перевестись в другую клинику, а после выздоровления и вовсе на домашнее обучение.
В последнее время это настолько достало, что терпеть это и дальше становилось просто невыносимо. Под аккомпанемент назойливых
Перед ней стоял привычно недовольный Павел Аркадьевич, а за его спиной на тумбочке виднелось что-то маленькое голубое красивое и с блёстками. Злата перевела на него удивлённый взгляд и сразу же сложила два плюс два.
— Это мне? — тихо на грани слуха спросила пациентка, от волнения сжимая рукав спортивной кофты.
Её глаза от удивления были похожи на два блюдца, а сама она почему-то дрожала.
— Чтоб не ныла, — грубовато отмахнулся Павел Аркадьевич, раздражённый тем, что не успел уйти до её возвращения. Однако, несмотря на это, его голос оставался таким же твёрдым. — Твоё нытьё плохо влияет на кардиограмму.
— Она… очень красивая… — восхищённо сказала Злата, совершенно пропустив мимо ушей его очередное ворчание. — Как в сказке.
— Выбрал первую попавшуюся, = Павел Аркадьевич закатил глаза, но всё же профессиональным взглядом отметил изменение состояния пациентки в лучшую сторону.
Теперь половину её лица опять занимала раздражающая его улыбка.
— Спасибо…
Тихий шепот. Совсем на грани слуха. Злата осторожно опустила голову вниз, чтобы совсем не разрыдаться. За всю её жизнь это был второй подарок. Простой и такой искренний, что хотелось плакать.
— Спасибо, — снова повторила, шмыгая носом.
Павел Аркадьевич усмехнулся. Да… пациентка оказалась впечатлительная. Он даже не ожидал, что будет такой эффект. Знал бы — дал перед этим успокоительное.
— Свалилась на мою голову, — недовольно заметил мужчина, скрещивая руки на груди.
Девушка устало улыбнулась, подняла голову и посмотрела на него так, как никогда раньше. Найти подходящее сравнение для этого взгляда Павел Аркадьевич так и не смог.
— Меня скоро выпишут — немного осталось, — Злата опять шмыгнула носом и улыбнулась.
Павел Аркадьевич сухо кивнул, не забыв сделать замечание.
— Вот когда выпишу тебя, тогда вздохну с облегчением, а пока — рано.
6. Жених
Покупая эту дурацкую сову, мужчина не думал, что пациентка настолько сильно к ней привяжется. Всегда довольно спокойная и не особо скандальная, теперь она так ревностно следила за игрушкой, как иные не следят за бриллиантовым колье. Девушка таскала её с собой на процедуры, не выпускала из рук во сне и иногда, кажется, даже с ней разговаривала.
Такое поведение у Павла Аркадьевича, конечно вызывало смех; в особенности
Однако всё-таки, где-то в глубине души ему было приятно.
Раньше Павел Аркадьевич никогда бы не подумал, что девушка может искренне обрадоваться из-за такой мелочи, а теперь убедился в этом воочию. Хотя у читывая финансовые возможности её семьи и привычку к обеспеченной жизни, это и, правда, было удивительно.
Ругать её от этого меньше мужчина, конечно, не стал: всё также несносно хамил, язвил и постоянно ворчал. Только вот Злата уже совсем на это совсем не обижалась. Ни капельки. Как-то по-детски без особых причин умудрившись, привязаться к своему раздражительному доктору.
К тому же постепенно она сама перестала отмалчиваться и хандрить: начала шутить и язвить в ответ, да и выглядеть стала намного лучше. Однако такое улучшение вовсе не значило, что потеря любимого плюшевого мишки была забыта. Чувство боли от потери чего-то очень важного никуда ни ушло.
Просто теперь в моменты подкатывающей из-за этого грусти, Злата не оставалась одна. Она брала в руки сову, прижимала её к себе как можно сильней и закрывала глаза.
Эта маленькая вещь как-то совсем иррационально для неё самой стала личной надеждой и верой в то, что она не одна. Ведь в тот момент, когда она обнимала эту маленькую голубую сову, она чувствовала, что хоть кому-то не безразлично то, что с ней происходит. Хоть кто-то заметил, что ей больно и пришёл помочь.
Тем временем состояние Златы налаживалось: приступы фактически сошли на нет, а внезапные боли стали беспокоить всё реже и реже. Павел Аркадьевич как опытный врач отмечал хорошую динамику, вносил небольшую корректировку в план лечения и уверенно прогнозировал скорую выписку.
И хотя внешне отношения врача и пациентки остались прежними, этот подарок неожиданно для них самих разделил эту непростую историю на "до" и "после".
И, несмотря на то, что заметить что-то новое они ещё не успели, окружающие, оказавшиеся куда прозорливее, происходящие изменения уловили сразу. И, разумеется, в восторг от этого не пришли.
Негатив со стороны медсестёр Злата разглядела сразу, впрочем те даже не пытались скрывать своё пренебрежение. Эти постоянные шушуканья за спиной, ехидные замечания и злобные взгляды не заметил бы только слепой, однако девушка всё никак не могла понять причину такой реакции.
Общалась она с ними вежливо: ни хамила, ни грубила, ни истерила. Даже родители в последнее время, кажется, перестали их доставать. В этом плане раздражение Павла Аркадьева хотя бы было обосновано, а здесь… Злата просто терялась в догадках.