Чтение онлайн

Свободной рукой Паша ласково коснулся её шеи. Он мгновенно ощутил, как усиленно забилась пульсирующая жилка. Она хотела, но при этом боялась, и Паша очень хорошо это чувствовал, стараясь быть максимально внимательным. Злата льнула к нему, старалась ни о чём не думать и просто наслаждалась происходящим. Ей хотелось пойти дальше, хотелось испытать всё, но. .. Страх, сидевший внутри уже очень долгое время заговорил тогда, когда она меньше всего хотела его слушать.

Ощущения из детства вернулись к ней настолько быстро, что Злата не успела их оттолкнуть или остановить. Процесс

запустился так быстро, что сознание не успело его восприятия в отличии от тела, которое мгновенно сковало. Руки стали дрожать, а дыхание из прерывистого превратилось в болезненное.

Злата прикасалась к его плечам трясущимися пальцами, выдыхала, отчаянно пытаясь привести своё эмоциональное состояние в норму. Не выходило. Картинки и слова в голове играли рефрена, заставляя чувствовать себя беззащитным ребёнком. К ак тогда. Снова. Она снова боялась.

Боялась сделать что-то не так, боялась испортить всё какой-нибудь внезапной слабостью или страхом, боялась настолько многого, что трудно было сказать. Боялась сделать недостаточно. Не так, как другие… Она ведь всегда всё делала не так, и они уходили…

Страх заполнял тело всё больше и переходил в сознание, заставляя слёзы скапливаться в уголках глаз. Злата старалась с прежним пылом отвечать на мужские поцелуи, однако душа её была уже не здесь. Она снова оказалась в клетке и боялась, что дверь из неё больше никогда не откроется.

Злата мысленно повторяла себе, что сейчас перед ней не прошлое, а Паша. Её несносный врач, который никогда не обидит и не причинит вреда. Если бы хотел, он бы ведь ушёл раньше… Ушёл был?

"Я ему нужна. Он не уйдёт, если я что-то сделаю не так""Я справлюсь. Не оттолкну. Он останется. Он не бросит. Я верю""А если недостаточно… Если снова недостаточно, я и…"

Лёгкая шифоновая ткань скатилась по плечам девушки, и в тот же момент Паша от неё отстранился, внимательно глядя в глаза. Уловить напряжение было нетрудно, но его источник явно допускал несколько возможных толкований. Злата снова начинала выглядеть подавленной, такой же, как в её первое поступление в больницу. Неживой и перепуганной.

— Прости я…

Она попыталась что-то сказать, зачерпнуть судорожным глотком воздух, но Паша лишь покачал головой, перебивая её. Он знал, что сейчас Злата снова попытается оправдаться и один этот факт ударил его самолюбие больше, чем обычный отказ.

— Не надо заставлять себя, если не хочешь, — чётко проговорил мужчина. Так уверенно и спокойно, чтобы она точно услышала. Он провёл большим пальцем по её мягкой щеке и устало улыбнулся. — Я не стану относиться к тебе по-другому из-за этого, что ты к этому шагу не готова. Не мучайся, хорошо? Посмотрим фильм или поедим или…

Услышав последние слова Паши, Злата прикрыла глаза. На глаза начали набегать слёзы и спрятаться от них не выходило. Девушка не хотела срываться при Паше, но её накрыло так, что сбежать не вышло. Ей хотелось плакать. Плакать. Всхлипывать и рыдать.

От собственных страхов и главное от того, что

в голосе Паши о на так и не услышала недовольства и осуждения, которого ждал а. Оно сопровождало её всю жизнь, а сейчас мужчина ласково смотрел на неё и даже не выглядел раздражённым. Он ни убегал, ни просил уйти, а просто стоял рядом и держал её за руку, как маленькую девочку.

Паша молчал и ничего не говорил, просто в какую-то секунду внезапно обнял, прижал к себе и дал проплакаться на плече. Её невыносимый и грозный врач снова утешал и ничего не требовал взамен. Ни раньше. Ни сейчас. А она снова вешала на него свои проблемы. От осознания собственного ничтожества и слабости, девушки всхлипнула ещё сильнее.

Злата не считала времени, теряясь в пространстве и продолжая плакать. Она цеплялась пальцами за его футболку, мочила слезами плечо и шептала что-то совсем неразборчивое. Паша не мешал ей, только чувствовал, как девичья боль отдаётся в нём с такой же силой . Хотелось просто ударить тех людей, которые планомерно доводили собственного ребёнка до такого состояния.

Врач знал о проблемах Златы и всегда был подсознательно готов к её срывам и истерикам. Психолог советовал проживать это вместе, и они, действительно, старались делать это именно так. Во всяком случае через несколько десятков минут всхлипы начинали стихать, а прерывистое дыхание становилось ровнее.

— Что случилось? — всё же спросил мужчина, когда Злата перестала плакать и по-детски трогательно обняла его за шею, тут же утыкаясь в неё своим холодным носом. — Как ты?

— Я…. Я испугалась, что разочарую тебя, — честно выдала Злата слегка дрожащим голосом. — Прости мне просто стало страшно, что ты поймёшь, что я — ущербна и уйдёшь. Я…

Она снова начинала дрожать, а Паша привычно прижимал её ещё теснее, своей реакцией блокируя новый приступ.

— Всё хорошо, игрунка моя, — выдохнул мужчина, шепнув это осторожно на ушко. — Я с тобой… Всё хорошо…

Лежать на его плече и говорить о том, что беспокоит, оказалось совсем несложно.

И пусть сначала слова едва складывались в предложения, внутренности душил стыд и страх, а голос звучал необычайно тихо, всё было именно так, как было нужно именно сейчас. Несмотря на опасения, страхи и множество разниц, стоящих между ними.

Конечно, в эти напряжённые моменты Злата чувствовала себя комком нервов: сжималась, тряслась и, кажется, в какой-то момент едва дышала, но тем не менее продолжала идти вперёд, наперекор собственным прежним установкам, чувствуя при этом пальцами горячую мужскую ладонь и ощущая поддержку каждой клеточкой своего тела.

Паша не перебивал, не задавал вопросов, а просто слушал, не забывая ласково гладить худую спину. Он мысленно ловил каждую фразу, старался всё обдумать и сделать выводы. Мужчина не был психологом, однако тем не менее внутри него всё равно отчётливо назрело осознание: этой девочке нужен не столько врач, сколько любящий человек, находящийся рядом и не собирающийся уходить.