Без причин
Шрифт:
Женщина подмигнула Паше, на лице которого ни дрогнул ни один мускул, попрощалась со Златой, так себя не пересилившей и не посмотревшей ей в лицо, и просто тепло улыбнулась. Как ни крути, видеть старого друга таким расслабленным и спокойным было чем-то из рода фантастики: так что пускай едут и отдыхают, а то скучают так, что от искр между ними, того и гляди, вспыхнет пламя.
— Какой позор… — шепнула Злата, качая головой. Смелости, несмотря недавний концерт, не хватало даже на то, чтобы поднять взгляд на Пашу.
На
— А вообще, — девушка на секунду задумалась, а потом всё-таки проговорила пришедшую в голову эгоистичную мысль. — Вроде бы и стыдно, а вроде бы… могла и сделать вид, что не заметила…
В последней фразе Златы было столько детского возмущения, что Паша не сдержался, начиная смеяться в голос. На контрасте с пунцовыми щеками такие заявления были чем-то из ряда вон выходящим. Всё-таки с этой загадкой ему повезло. Права его приятельница, будущая капризная начальница растёт.
— Согласен, — не стал спорить Паша, слыша тихий девичьи смех в ответ. Она обвила его шею своими руками и, наконец, всё-таки нашла в себе силы посмотреть в мужские глаза. В них было столько открытости и теплоты, что на душе сразу стало легче. — Ладно, поехали домой, а то нас скоро точно убьют за разврат в стенах этого храма любви и детей.
***
До дома Паши их всё-таки подвёз водитель Милены, чтобы не привлекать лишнего внимания. Прятали её перед этим, правда, не хуже кинозвезды: надели какой-то восточный платок и из рук в рук передали доверенному человеку, через некоторое время занял место рядом с ней и врач.
Конечно, умом Злата понимала, что подобное поведение сейчас можно вполне счесть легкомысленным, однако, если честно, девушке до этого не было никакого дела. Почему-то все разумные доводы уже давно таяли в её голове стоило Паше появиться в зоне видимости. Желание быть с ним начинало затмевать разум и немного превращало её в дурочку. Самую малость.
Впрочем, вопреки киношным представлениям и бульварным романам, Паша не набросился на неё в прихожей, не прижал к стене и не начал шептать вызывающие пошлости. Напротив, он просто спокойно вошёл в прихожую, помог ей снять лёгкую курточку и сразу показал, как пройти в гостиную, при этом позволяя осмотреться.
Мужчина не давил, не прикасался без лишней необходимости, и почему-то эта мелочь вселила в Злату уверенность, что всё будет хорошо. Нервозность прошла сама собой, уступая мест ожиданию.
Руководствуюсь любопытством, девушка всё-таки прошлась и осмотрелась. Впрочем, рассматривать-то было и нечего. Однокомнатная квартира Паши оказалась совсем небольшой, серой и почти пустой. Из мебели там был только небольшой шкафчик, тумбочка и диван.
— Небогато живёте, Павел Аркадьевич, — шутливо заметила девушка, опираясь спиной на стену позади себя. — Как-то совсем скромненько.
— В сравнении с дочерями олигархов живу вообще за чертой бедности, — отмахнулся Паша, пожав плечами, не забыв в привычной равнодушной манере добавить. — Платок свой конспирационный сними.
Злата закатила глаза и потянулась руками назад, чтобы развязать узелок сзади, но с первого раза не получилось. Девушка прикусила губу, попытавшись проделать этот финт ещё раз, но неожиданно, сжалившийся над мужчина, подошёл ближе.
— Тише, не дёргай так, с моторикой рук вообще беда, что ли? — И хотя его голос звучал, как всегда, грубо и насмешливо, Злата успела почувствовать, как заботливо он развязывает узелок и стягивает платок с её волос, позволяя им в беспорядке рассыпаться по плечам. — Вот и всё.
Однако, несмотря на высказанные слова, Паша замер, всё ещё не отводя от неё своих карих глаз. Мужские пальцы продолжали касаться мягких и немного спутанных локонов. И вдруг открытые, бесхитростные взгляды двух людей как-то неожиданно иначе остановились друг на друге, знаменуя обратный временной прыжок. Тот, в котором всё, словно бы, внезапно для них самих застыло и растворилось, в одно мгновение став неважным. Так, как никогда раньше.
И почему-то ровно в этот момент… им обоим больше ничего было не надо.
Злата опустила глаза первой, чувствуя, что ещё немного, и её сердце, действительно, без преувеличения остановится от накала чувств и эмоций сегодняшнего дня.
— Голодная? — спустя какое-то время спросил Паша, тоже удивительно медленно для себя выходя из привычного наваждения. — Можем заказать что-нибудь.
Злата покачала головой и нежно улыбнулась, а потом вдруг неожиданно вспомнила кое-что и торопливо добавила:
— У менять есть… пастила, будешь?
— Давай, — согласился Паша, совершенно не ощущая голода. Такой был переход от разгорячённого состояния в чужом кабинете до пассивно-расслабленного сейчас настораживал даже его самого, уже повидавшего многое.
Девушка кивнула, аккуратно доставая из оставленного недалеко пакета красивую коробку. Открывать её всё же было немного жалко, но Злата решилась. Запечатлела в памяти симпатичный вид очередного Пашиного подарка, осторожна вынула пастилу и как-то немного боязливо поднесла к губам мужчины. Он усмехнулся, но приоткрыл рот, откусывая кусочек. Особого восторга на лице врача, конечно, не появилось, но то, что он не отстранился уже дорогого стоило.
— Вот, будешь также тухнуть на своих операциях, сама буду приходить под двери больницы и караулить, — проворчала Злата, тоже откусывая кусочек. Глаза от удовольствия прикрылись сами собой — нереально вкусно. Сладко, но в тоже время совсем непритерно. — Кстати, мне же нельзя сладкое…. товарищ доктор?