Белый тигр
Шрифт:
В ближайшем леске зарыли патрульных, предварительно избавив двоих от мундиров. Приехав домой, отдали трофеи Зое постирать — со строгим наказом держать язык за зубами.
На другой день, в десять утра попрощавшись с хозяйкой и взяв у нее запас продуктов, отчалили.
Самое неприятное здесь — это скорость передвижения, наш шедевр немецкого автопрома еле-еле достигал 65 км/час, да и то с горки.
С горем пополам в сумерках добрались до Борисова. Ночевали не заезжая в город, в копне сена — отлично выспались.
Заехали в Борисов — у зазевавшихся пехотинцев сперли две канистры бензина, заправились и вперед на Минск. Ехали в основном рядом с трассой — дорога была запружена колоннами немецких войск, двигающихся нам навстречу.
— Какая силища прет, молодцы наши, остановили такую махину — заметил Семен.
— Да, в стойкости нашим солдатам не откажешь, жаль жертв напрасных много понесли. — Между прочим в начале войны немцы собрали в кулак против Союза три с половиной миллиона солдат — насколько я помню историю.
— Ох, ебть — прокомментировал Семен.
— Вот и я говорю.
При подъезде к Минску, обратили внимание на участок местности, огражденный ключей проволокой и сторожевыми вышками.
— Никак лагерь для военнопленных, командир.
— Может освободим?
— Нет, нас Гродно ждет, думаю там цель поважнее.
Перед глазами мелькнула фамилия — Дирленвангер, что за черт, не знаю таких.
— Дирленвангер — кто такой?
Последовала подсказка, вроде бы со стороны — майор СС, командир охранного батальона.
— Ну майор, ну и фули.
В голове вспышка, больно бл. дь.
Перед глазами, здоровый жлоб в офицерской форме с молниями на рукаве, на меня смотрели глаза наркомана.
— Палач, на его совести тысячи невинных жизней — уже наяву пошли подсказки и знамения, ну и дела.
— Командир, очнись, куда ушел.
— Все в порядке, Семен, теперь я знаю цель нашей поездки — майор СС Дирленвангер. — Палач он.
Семен затяжелел взглядом:
— Тогда на кол его.
— Так и сделаем.
До самого Минска к данной теме не возвращались.
Видимо город сильно бомбили, много разрушений, но нам посчастливилось — разжились бензином в найденном гараже. В полуразрушенном доме нашли уцелевшую комнату, втащили свои рюкзаки и оружие. Машину поставили под окном.
Ночью приснился сон — эссэсманы заталкивали людей в большое строение, затем последовала команда, пыхнули две струи огнеметов — здание запылало. Следующий кадр — улыбающееся лицо Дирленвангера и десяток гогочущих унтеров рядом с ним. От страшной картины проснулся, писец, майору с приспешниками, да и всему батальону.
Утром рассказал Семену об увиденном — тот скрипнул зубами.
При выезде из Минска заскочили на базар, прикупили кое-чего из провизии. В дороге сделали одну остановку — перекусили,
В город не въезжали, переночевали на окраине, в заброшенном сарае. Ясное утро предвещало погожий день. Встряхнувшись от сна, слегка перекусили, затем в таратайку и вперед.
— Командир, может после Гродно нас домой отпустят?
— Твои слова, да кое-кому в уши.
Скуратов помолчал, а потом ляпнул:
— Хорошо двигаемся, гансы не донимают, вроде и войны нет.
— Не накаркай, мать твою ети.
Накаркал.
Километров за семь от города, дорогу нам преградил серьезный патруль. Мотоцикл «Цундап» с экипажем и пять конных гансов фельджандармерии.
— Аусвайс? — пролаял один со здоровенной бляхой на шее.
— Сеня, валим всех, доставай стволы.
Я вышел из машины демонстративно суя левую руку за пазуху, а правой вытаскивая АПС.
— Бах, бах, бах — раздались сзади меня выстрелы.
Уйдя с директриссы ведения огня, на автомате перекинул флажок предохранителя на одиночный, нажал на курок. Ждем-с, наконец немцы стали заваливаться, так по контрольке и в кусты их.
Скуратов дорвался наконец до сабель:
— Чего ты ими любуешься, забери пару штук и катим отсюда.
Семен, объезжая очередную колдобину на дороге, спросил — командир, а почто гипноз не применил?
— Почуял, не поможет, почему не знаю, вези давай.
Поздним вечером, подъезжая к окраине Гродно, мы проклинали местные дороги и немецкий автопром в частности — такое ощущение, что весь путь проделали на лошадях. Болели не только задницы, но и все внутри.
Приличное жилье найдем по утру, а сейчас кинули трофейные спальники в кустики и рухнули спать не ужиная.
Утром я проснулся от ощущения чужого взгляда в упор — открыл глаза, перед моим носом сидел смешной ежик с прилипшим листом на боку.
— С добрым утром — поприветствовал я его — он в ответ фыркнул и не спеша отправился по своим ежиным делам.
После утреннего туалета завели таратайку и отправились искать пристанище. Нашли довольно быстро — у одиноких стариков.
Слегка перекусив, отправились в город. По пути в центр попалась какая-то официальная контора — то, что надо.
Зашли, выгнали из кабинета трех машинисток и кое-что напечатали на листе бумаги.
Выяснив у взволнованных барышень адрес почты, отправились туда.
На почте нам соорудили пакет — внутрь положил небольшую стопку чистой бумаги. Поставили пять сургучных печатей и прилепили напечатанные данные абонента и адресата. Майору Дерлинвангеру из штаба 12 дивизии СС. Размахивая сим пакетом, я ввалился к коменданту города — тощему оберсту — от него получил четкие координаты расположения СС.