Чтение онлайн

— Навещай меня почаще, — сказала Мередит, отрывая куриную ножку.

— Если будешь хорошо себя вести, — подруги чокнулись. — За встречу!

Они распили пару кувшинов и успели заказать еще один, когда Мередит засобиралась домой.

— Мне пора идти, — слегка заплетающимся языком объявила она.

— Но еще даже не стемнело! — возмутилась Рид. — Мы сто лет не виделись, давай еще посидим.

— Мне завтра на работу. Надо помочь на кухне в замке — у графини Адэлийской какое-то торжество. Не-не, не уговаривай, надо идти.

— Хорошо, еще кружечку на дорожку, и я тебя провожу.

Однако одной кружечкой дамы, естественно,

не ограничились ….

На следующее утро.

Рид открыла глаза, в голове было на удивление ясно. В который раз девушка возблагодарила Божиню за то, что полукровки не мучаются похмельем. Физически от потребления алкоголя, даже чрезмерного, ей никогда не было плохо. Единственное, что напрягало по утрам после попойки, — это крайне паршивое настроение. Щадя нервы друзей, Рид обычно уходила раньше их пробуждения, чтобы не бросаться на окружающих, которым к тому же, в отличие от нее, частенько бывало плохо.

С соседней кровати послышался слабый стон. Вот Мередит, например, явно сейчас нехорошо. Подруга прижимала подушку к лицу, пытаясь таким образом укрыться от солнечного света, льющегося из окна. Со стороны это смотрелось как вялая попытка самоубийства. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату взволнованным ураганом ворвалась Лиззи — младшая сестра Мередит.

— Ох, Лиззи…

— Привет, Рид, ты не видела… — тут девушка заметила сестру. — Ты еще не встала?! Тебе пора в замок, если опоздаешь, Великая Злюка тебя убьет.

— Какая еще Великая Злюка? — Рид спросонья пыталась вспомнить подобный вид нежити, но на ум ничего не приходило.

— Экономка в замке графини.

— А-а-а-а.

— Мм ... нхч в замк, — Мередит издала серию невнятных звуков. Подняться с кровати для нее сейчас само по себе было бы подвигом, а тащиться в замок и готовить. — Не в состоянии …сейчас. Подмени меня?

— Я не могу, у меня самой смена через полчаса, — Лиззи умоляюще посмотрела на Рид. Девушка тяжко вздохнула.

— Хорошо, я пойду.

— Рид, ты чудо! — Мередит приподняла подушку, благодарно кивнув полукровке, и тут же со стоном вновь спряталась от солнца.

— Не за что. В конце концов, я виновата в том, что ты так напилась вчера.

— Тебе нужно будет надеть вот это, — Лиззи указала на вещи, висящие на спинке стула: строгое черное платье и белый передник. Помимо этого, в комплект входил кухарский белоснежный колпак. Словом, это был классический костюм служанки большого дома.

— Я что, должна надеть ЭТО?! Божиня…

— Извини, — донеслось от кровати Мередит.

Нет, все-таки алкоголь очень-очень вреден.

Сорок шесть, сорок семь, сорок восемь... Лисаветта никак не могла сосчитать свечи центральной люстры. Какая скука! А ведь она могла наслаждаться новым изданием «Психологии» от профессора Маград. Лисаветта ждала эту книгу целых два месяца. Она уже досконально изучила прошлый манускрипт. Теперь лакей со второго этажа в курсе, что его проблемы с женой связаны с неправильным восприятием матери, а дворецкий наконец-то признал свой комплекс неполноценности. Лисаветта всегда старалась найти практическое применение знаниям психологии — правда, упрямый внутренний голос твердил, что слуги не очень-то рады вмешательству в личную жизнь со стороны хозяйки.

Сейчас Лисаветта была на балу в собственном доме. Корсет жал, как и новые туфли. Юная графиня гадала, с чего вдруг ее мачеха расщедрилась на новые наряды и буквально

заставила девушку оторваться от книг и вытерпеть все эти бесконечные примерки. Сейчас на ней было то самое красное платье, и вместо ожидаемого «очень мило» она выглядела как призрак в кровавой обертке. Рубины на шее и тяжелые серьги не спасали положение: вид у нее был одновременно безумно дорогой и жалкий. То ли дело Зарина. Ее мачеха сегодня была особенно хороша: в ярко-синем наряде, так подчеркивающем цвет глаз, с темными сапфирами в волосах. Пожалуй, ее можно было назвать самой красивой дамой на балу. Зарина всегда была безупречна: прическа, наряд, легкая улыбка. Только когда она общалась с Лисаветтой, ее взгляд наполнялся таким презрением, что вся красота спадала.

Однако сейчас мачеха не смотрела на Лисаветту и была само обаяние. Девушка без труда узнала в собеседнике мачехи лорда Смайгона — шерифа округа. Шериф был примерно одного возраста с отцом Лисаветты, может, на пару лет моложе. В принципе, он выглядел неплохо для своих лет: подтянутый, волосы черные как смоль, только на висках предательски проглядывала седина. Лисаветте он никогда не нравился. Она не могла точно сказать, что именно её раздражало: может, слишком пристальный взгляд, может, эта его привычка слегка приподнимать бровь, словно говоря: «Я знаю о вас всё, даже то, что вы сами о себе не знаете». Хотя многие дамы считали его чуть ли не самым красивым мужчиной графства. Самым сексуальным — так точно! По мнению же графини, это был на редкость неприятный тип. Говорили, что Смайгон добился своей нынешней должности весьма грязными методами. Про шерифов всегда так говорят, но в данном случае Лисаветта была готова поверить всем слухам.

Глядя на эту парочку, графиня вдруг поняла, что у этих двоих много общего. Действительно: оба темноволосы, привлекательны, похожи друг на друга, словно брат и сестра. «Может, мачеха заведет интрижку и наконец оставит меня в покое», — размечталась девушка.

— Не хотите шампанского? — Лисаветта даже вздрогнула от неожиданности: девушка, разносившая напитки, подкралась совершенно бесшумно.

— Н-нет, благодарю, — Лисаветта с удивлением присмотрелась к угрюмой, полненькой девушке, которая, в свою очередь, с тоской смотрела на танцующие пары. Обычно напитки разносили лакеи.

«Как же этого парня угораздило сломать ногу на ровном месте?» — Тунриду бесила роль разносчицы напитков, но часть лакеев вызвалась отнести незадачливого коллегу к лекарю. В итоге кто-то в спешке вручил девушке поднос с шампанским и буквально вытолкнул к гостям замка. Поскорее бы раздать эти падшие бокалы и вернуться на кухню — туда, где тепло, вкусно пахнет пирогами и никто не требует улыбаться, будто ты только что выиграла королевский турнир.

Толстушка Энн — главная повариха замка — сразу понравилась Рид. Женщины успели разговориться за приготовлением закусок. Энн больше говорила про свою юную хозяйку и ее коварную мачеху, причем про мачеху — шепотом и с оглядкой: «Эта женщина — настоящая ведьма! Окрутила отца Лизочки, он и пикнуть не успел, как уже сделал ей предложение, а через год помер. Явно не своей смертью, помогла ему, гадюка синеглазая». Рид скептически отнеслась к идее о мачехе-ведьме. Молодая и красивая очаровала вдовца — история стара как мир. А смерть …да мало ли отчего? В доме не чувствовалось темной энергетики, если говорить о магии. Вот то, что Зарина держала слуг в ежовых рукавицах — это да, ощущалось.