Чтение онлайн

— Этот тип Вайфолд, — услышал я от Оливера во время одного из наших почти ежедневных телефонных разговоров, — он чуть не открыто сказал мне, что я сам напрашивался на неприятности, удерживая юную девушку в таком месте, где полно парней. Более того, многие из них той ночью были навеселе, а так как в деревне три паба, то они даже пили не вместе и не имеют понятия, кто где был. По одной из версий Вайфолда, кто-то из них накинулся на нее, а Дэйв и Сэмми его спугнули. Одно и двух: или это был Найджел, или кто-то чужой подошел с дороги. Вайфолд груб, как наждак, но меня это уже

не заботит.

Он ни во что не ставит мою дисциплину. Говорит, я не должен позволять моим работникам пить — как будто их удержать можно. Они люди вольные. Это их дело, а не мое, на что они тратят деньги и время в воскресенье вечером.

Единственное, я могу принять меры, если они не вернутся в понедельник утром. А Найджел еще пальцем не мог шевельнуть! — Тут он поперхнулся ело вами. — С какой стати Найджелу ожидать, что ребята останутся трезвые, если сам в стельку? И говорит, ничего не помнит, что случилось той ночью, когда Джинни погибла. Вообще ничего. Полное алкогольное затмение. С тех пор он стал очень послушным.

Я сознавал, что директорам ничуть не больше, чем детективу Вайфолду, придется по душе всеобщая невоздержанность. Видимо, Найджел потакал работникам оттого, что сам был подвержен той же слабости и помнил об этом. Полиция не нашла орудия убийства, сказал Оливер на следующий день. Вайфолд уведомил его, что никаким способом нельзя определить, чем был нанесен удар, проломивший основание ее черепа. Ее волосы над проломом не содержали никаких необычных частиц. Судмедэксперт придерживался мнения, что удар был один, очень сильный. Она мгновенно потеряла сознание. Вряд ли даже почувствовала. Кажущееся временное полуосознанное состояние было иллюзией: часть ее мозга функционировала, она не понимала ничего.

— Наверное, это благо, — сказал Оливер. — С некоторыми девушками случалось такое... Как только вынесли их родители.

Еще он сказал, что его жена вернулась в Канаду. Смерть Джинни не сблизила ее мать и отца, скорее, завершила полный разрыв.

— Собачий шампунь? — переспросил Оливер. — Вайфолд говорит, что это именно он и есть, они проверили. Он спрашивал Найджела и всех остальных, чья это штука, этим ли мыли Сквибса, но никто ее не признал. Вайфолд считает, что Джинни могла найти ее на дорожке и подобрать, или получила ее от человека, с которым разговаривала через ворота и который дал ей шампунь для Сквибса, как повод войти, а затем убил ее.

— Нет, — сказал я.

— Почему нет?

— Он бы забрал шампунь, убегая.

— Вайфолд говорит, он мог не найти: во-первых, было темно, во-вторых, Джинни спрятала его зачем бы то ни было под юбку и два свитера, в-третьих, в этот момент появились Дэйв и Сэмми.

— Ну, может быть, — сказал я с сомнением.

— Вайфолд говорит, что это особенный шампунь, он вообще не продается в Англии, только в Америке, и абсолютно невозможно проследить, как он оказался здесь. Там нет никаких отпечатков, которые могли бы помочь: все стерты, кроме моих и ваших.

Еще через день он сообщил:

— Вайфолд сказал мне, что труднее всего распутать убийство, где всего один удар по голове. Он сказал, что дело

остается открытым, но они уже занялись новым убийством — девочка возвращалась с танцев, и на этот раз определенно она в том ужасном ряду, бедняжка... Счастье мое, Тим, что Дэйв и Сэмми вернулись не позже.

В один прекрасный майский день Алек, решив, что офису необходим глоток ласкового, свежего воздуха, распахнул окно, выходящее на фонтан. Свежий воздух, как и следовало, явился, но не ласковым ягненком, а свирепым львом, и разметал бумаги на столах.

— Ураган какой-то, — сказал я. — Закрой, ради Бога.

Алек выключил шторм и обернулся с усмешкой.

— Извиняюсь.

Мы покинули стулья и, согнувшись, точно крестьяне в поле, принялись собирать рассеянные труды. В поисках страницы номер 3 длинной сметы предполагаемой постройки спорткомплекса я испытал глубокое и неприятное потрясение в виде бледно-голубого листочка бумаги, вырванного из блокнота.

На нем были нацарапаны карандашом несколько слов, перечеркнуты извилистой линией и под ними написаны другие.

«Стройте свой замок не на песке» — зачеркнуто; дальше шло «Сэнд-Кастл смыт приливом» и под этим «Не стройте свой дом на песке. Не делайте ставок на Сэнд-Кастла».

— Что там? — быстро спросил Алек, увидев листок в моей руке и протягивая свою. — Дай глянуть.

Я помотал головой и, продолжая сжимать листок, закончил сбор документов, а когда порядок в офисе был восстановлен, велел:

— Пойдем в комнату для посетителей.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Мы прошли в единственную на нашем этаже комнату, в которой можно было сохранить тайну, и я сказал без обиняков:

— Это твой почерк. Ты написал заметку в «Что Происходит...»?

Он театрально вздохнул, осторожно улыбнулся и демонстративно пожал плечами.

— Это я так, машинально царапал. Это ничего не значит.

— Это значит, для начала, — сказал я, — что ты не имел права выносить сор из избы.

— Да что я там вынес!

— Ты написал заметку?

Из-под очков в золотой оправе блеснули голубые глаза.

— Пойман с поличным.

— Но, Алек... — начал я.

— Ну да.

— А другие, — спросил я, — все те источники — это ты?

Он снова вздохнул, губы его искривились.

— Это ты? — повторил я, более всего на свете желая, чтобы он меня опроверг.

— Слушай, — сказал он. — Ну кому это повредило? Ну да, все те истории шли от меня. Я действительно сам их писал, как вот эту. — Он ткнул пальцем на листок из блокнота в моей руке. — И не читай мне лекций о нелояльности, потому что ни одна из них не причинила нам вреда. Наоборот, все выходило только к лучшему.

— Алек...

— Ну да, — прервал он, — но подумай, Тим, ну что по-настоящему сделали эти статейки? Ну ясно, заставили всех понервничать, смех да и только, какие у всех были физиономии, но дальше-то что? Уж я-то позаботился, уверяю тебя. То есть я не с самого начала об этом думал, признаюсь, я просто хотел народ расшевелить, но из-за того, что я написал, мы теперь имеем систему безопасности, и лучшую, чем раньше.