Айрин
Шрифт:
Принцесса не разделяла его мнения. Она с любопытством наблюдала за работой матросов, следила за выпрыгивающими из волн дельфинами, и часами смотрела на постоянно меняющееся море. Всегда находившийся подле неё Ук-Мак развлекал девушку занимательными рассказами о приключениях своих друзей, либо историями, произошедшими с ним самим. Разговаривая, воин всегда что-нибудь делал. Точил и смазывал их с Айрин мечи, чинил одежду, проверял лук и стрелы, выданные Бутузом. Кто-то из матросов научил его сращивать канаты и рыцарь терпеливо совершенствовался в этом умении.
Иногда
— За работой время летит быстрее. Да и забывается в хлопотах, что вокруг и под нами сплошная вода.
С момента первой встречи у рыцаря выросли усы и борода. Каштановые волосы стали длиннее и начали подвиваться на концах. Чтобы они не мешали во время работы, Ук-Мак повязывал голову зелёным платком, купленным за медяк у матроса. По мнению принцессы, с ним рыцарь походил на разбойника или опытного моряка.
Чем больше времени Айрин проводила с Дерелом, тем сильнее к нему привязывалась. Ей нравился неунывающий характер рыцаря, его умение развеселить, несмотря на любые трудности. Ещё принцесса восхищалась мастерством, с которым Ук-мак владел мечом. Хотя на корабле было мало места, рыцарь, по просьбе Айрин, продемонстрировал и объяснил принципы защиты, применённой в бою с наёмниками.
— Дед по материнской линии был великим мечником, — рассказал Дерел. — К старости он создал свою особую технику, за что король пожаловал его титулом. С той поры воины нашего рода учат не только общепринятые приёмы, но и те, что придумал знаменитый предок. Он считал, что идеальный боец должен убивать противника одним-единственным ударом, а в защите использовать силу врага. Мне, конечно, далеко до почтенного деда — в семье никто не сумел превзойти его. Но переданная им наука не раз сохраняла мне жизнь.
Слушая рыцаря, Айрин подумала, что ей так же приятно смотреть на Дерела, как и на море. Эта мысль смутила девушку. Прервав беседу, она ушла в крохотную каморку, предоставленную ей на время плавания, и провела остаток дня в одиночестве.
На следующий день, когда Айрин дремала, полулежа на закрытых парусиной бочонках, прямо над её головой раздался громкий крик. Наблюдатель в вороньем гнезде, расположенном почти у самой верхушки мачты, истошно орал:
— Змей! Змей! По правому борту! Змей!
Матросы сгрудились с правой стороны корабля, наваливаясь на фальшборт. Айрин, позёвывая, присоединилась к ним. Чуть ли ни у самого горизонта она с трудом разглядела чёрточку на поверхности воды, похожую на плывущий прутик.
Не понимая волнения моряков, принцесса поднялась на кормовую надстройку, где возле пары матросов, управлявшихся с длинным брусом румпеля, стоял шкипер.
— Матрос сказал «змей»? — обратилась к нему Айрин.
— Он самый, — напряжённо бросил Руп. — Большущая противная зверина, чтоб у него печень сгнила.
— Он нападёт на корабль?
— Нет, — качнул блестящей головой капитан. — Эти твари редко атакуют суда. Но если корабль окажется у змея на пути, он протаранит
Чудовище приближалось невероятно быстро.
— К бою! — отдал приказ капитан.
Матросы заняли свои места. Стрелки растянулись цепью вдоль правого борта. Переговариваясь, принялись сгибать луки, натягивая тетивы. Среди них Айрин увидела Дерела: он стоял на палубе, у самой кормовой надстройки.
Принцесса затаила дыхание, чувствуя, как стучит в груди сердце. Вздрогнула, когда в тишине, нарушаемой плеском волн и поскрипыванием такелажа, раздался резкий голос шкипера.
— За кормой пройдёт, — определил Руп. И добавил: — Не расслабляться!
Айрин услыхала, как стрелок внизу обратился к Ук-Маку:
— Если повернёт — меть в глаза, иначе стрела отскочит. Шкура у зверюги, говорят, каменная.
— Ты когда-нибудь убивал такого? — поинтересовался Дерел.
— Нет, — ответил лучник. — И вообще, не слыхал, чтобы кто-нибудь это делал.
Рыцаря сообщение не порадовало. Воин, привыкший к бескрайним равнинам и дремучим лесам, неуверенно чувствовал себя на постоянно убегающей из-под ног палубе. Особенно сейчас, когда к судну плыло чудище, восьмикратно превосходившее «Русалочий жемчуг» по длине.
Заинтригованная репликой стрелка, Айрин подошла к Бутузу. Помощник сосредоточенно следил за морской тварью, в ожидании команд шкипера.
— Бутуз, — спросила девушка, — правда, что морского змея невозможно убить?
— Насколько знаю, госпожа, нет. — Моряк не отрывал взгляда от плывущего чудовища. — Рассказывают, будто стрелы отлетают от чешуи, такая она крепкая. А коли начинают стрелять в глаза, он разъяряется и топит корабль.
— Зачем тогда стрелять? — удивилась Айрин.
— От отчаяния. Это делают, когда змей плывет прямо в борт. Тогда уж, как ни крути, всем амба.
Бутуз замолчал, и принцесса решила, что разговор окончен. Внезапно помощник капитана произнёс:
— Ходит байка, что давным-давно капитан Матиэкк, по прозвищу Морской Лис, сумел совладать со змеем. Когда тот кинулся на евонный корабль, Лис приказал сбросить за борт козью тушу, политую кьюлом…
— Кьюлом? Что это?
— Самый сильный на свете яд. Раньше, болтают, можно было купить у магов и алхимиков. Сейчас и не встретишь нигде.
— Ясно. Продолжай, пожалуйста.
— Бросили, значит, в воду козу — змей сожрал её да издох. Сказка, наверно. Хотя, кто знает…
Пока они беседовали, извилистая полоска, окаймлённая белым пенным узором, разрослась в громадное страшилище. Принцесса разглядела чуть приподнятую над водой клиновидную голову, размером с треть корабля. Морду и череп покрывали бурые с желтизной пластины. По бокам поблескивали выпученные глаза: чёрные с зелёным отливом. За уродливой башкой в волнах виднелось извивающееся тело, покрытое чешуёй более тёмного оттенка. Туловище морского змея было не круглым, как у сухопутных гадов, а сильно сплюснутым с боков. К концу оно сужалось, напоминая поставленный набок ремень, окаймлённый неровной полупрозрачной пятнистой плёнкой.