Чтение онлайн

Такой объем инструмента делал набор неподъемным, но мастеров это не волновало, и они впихивали туда все больше и больше. В итоге предложил сделать на наборе колесики и ручку. А также изготовить несколько наборов по направлениям, с разным составом инструмента, но переносные вручную. Мастера, потренировавшись на обычных наборах, взялись за царский. Старался им не мешать, однако предупредил, что все финтифлюшки, мешающие работать с инструментом, царь не одобрит.

Оружейники с кожевенниками расстарались и сделали не оружие со сбруей, а произведение искусства с гравировкой, травлением и золочением. Велел изготовить еще повседневный комплект государю,

красивый, но менее броский.

Приехал из Холмогор Афанасий, проверить, как тут его морячки, да на корабль посмотреть, да на завод. Повел его на верфь, зная, какое впечатление «Орел» производит. Водил архиепископа со свитой в казармы, показывал, как стреляют, да как у меня кухня с лекарской устроены. Водил по цехам, показывал царские подарки. Уж на что дедок был со мной строг, но тут и он проникся. Собрал народ на молебен, возносил мне всякие благословения. Потом велел без его посылки к царю не уезжать, соберет мне ее за несколько дней и пришлет.

Озвучил архиепископу мысль, что в Холмогорах есть портные, которые нам форму шьют, да обувщики. Было бы здорово, если бы они для царя образец нашей формы изготовили. Отличный подарок! Только надо и белую парадную, и черную повседневную форму подготовить. А пуговицы и кокарду для государя тут сделаем и пришьем. Афанасий идеей остался доволен, потом спросил, отчего на мне формы нет.

Почему, почему – некогда мне было подбирать да подгонять, да и необязательно мне, вроде как должность у меня гражданская. Архиепископ уехал, велел без подарков от него обоз не отправлять. Убил из-за Афанасия целый день.

Вернулся сержант. Быстренько загрузил его строевой для отобранных оболтусов, чтоб были как на параде. Результатами его изысканий не интересовался, пускай сам царю докладывает. Братья вернулись еще через день и развили бурную деятельность по подготовке обоза. Кроме подарков царю, которые не одни сани займут, вывозили все, что есть на складах, подчистую. Вереница саней будет штук сорок.

Поговорил с братьями о клейме. Они заверили, что сами так решили и всем говорили, будто это клеймо государева мастера Александра. Кроме того, порадовали меня финансовым состоянием – теперь становлюсь одним из богатых буратин Архангелогородской купеческой сотни. А то уже думал о банкротстве с этими государевыми заказами, ведь за сырье и премии платил из своего кармана.

Расстарались все. Ткачихи сделали рулон ткани, которой можно что угодно украсить, вплели несколько разноцветных нитей в основу и, подчеркивая узоры, меняли по определенной схеме кожухи с цветными нитками. Уток как систему нитей – надо будет добавить такую функцию в программный барабан. Сделать еще один ряд шпеньков на барабане и управлять выкидыванием футляров с нитями утка из разных направляющих.

Даже нелюбимый мной ювелир расстарался, часы носить на руке можно было только в окружении взвода охраны. Что-то от этого богатства меня опасюки берут, повезем товара и ценностей, наверное, на сотню тысяч рублей под охраной восемнадцати морпехов – считай тридцать шесть пуль в залпе, не так уж и много. Буду думать.

Но думать не пришлось. Архиепископ прислал еще двое саней с возницами и сотню стрельцов для охраны, которые проводят нас до Москвы. В санях были холмогорские промыслы и четыре комплекта формы повседневной и парадной – мне и Петру. Мерки, видимо, Афанасий давал, видел он нас часто, а глаз у него цепкий.

Только вот про пуговицы и кокарды у меня из памяти вылетело. Лихорадочно заказал штампы для царя, понятное

дело с двуглавыми орлами на пуговицах и кокарде – делать, золотить и пришивать.

Задумался, что же для себя выбрать, потом усмехнулся, за меня уже все выбрали. Заказал штамп с орлом и такую же кокарду. Золотить не стал, вдруг Петр обидится такой мелочью после стольких трудов.

Задержала нас моя забывчивость еще на два дня. Наутро третьего тронулись – почти полсотни саней с возницами, наш кунг-лазарет с полевой кухней, сотня стрельцов да восемнадцать морпехов, все же выполнивших мое условие со стрельбой.

С нами шли сержант, Тая и одна из поварих. В последний момент решили идти егерь и боцман. Компания подобралась веселая. Плащ-палаток хватило не всем нашим, зато было три шатра и три маленькие печки для них.

Меня почему-то считали главой этого сборища, так что и тут не удалось отдохнуть от предстартовой суеты, опять решать вопросы: как пойдем, да где встанем, да на что жить будем… Благо денег взял с собой с запасом.

Наша полевая кухня, не рассчитанная на такую толпу, работала в несколько смен. Пришлось осаживать стрельцов, которые уже обладали всеми свойствами чиновников моего времени, то есть ленью, надменностью, нахрапистостью и жадностью. Чтоб не возникало впредь такой необходимости, провел учения морпехам, со стрельбами двумя непрерывными сериями без чистки оружия. Скорострельность и точность произвели на всех впечатление, конфликтов больше не возникало. Но патронов было жалко. Не так их у нас с собой много, считай, по сорок патронов на ствол, ну плюс еще штуцер егеря, хотя это уже капля в море. А патроны выгребли все.

Путь был долог и скучен – города и села, засыпанные снегом и курящие столбами дымов, торговые тракты, рыхлые и загаженные лошадьми. Конные разъезды, постоянно крутящиеся поблизости – то ли государевы, то ли разбойные. Несколько раз понадобился лазарет и новые знания Таи. Вышло очень хорошо. Теперь о лазарете в войсках начнут сплетничать и шушукаться. Да и есть отчего, очень серьезная рваная рана возницы, попавшего под сани, со множественными переломами ног – такое тут гарантированно оставляет инвалидом, а Тая вытянула. Возница теперь ехал в лазарете и всем заходящим рассказывал, какая у морпехов лекарка опытная и как у них лечение обустроено. Такие разговоры были мне на руку, и они всячески подогревались.

В крупные города старался не заходить или проезжать их насквозь сразу: местные власти могли от разбойников мало чем отличаться, а вот войсками от них уже не отбиться будет. Предпочитал не рисковать. На привалах собирал морпехов на учебу, в дороге они у меня на санях сидели по всему протяжению обоза. Запасы предпочитал пополнять в небольших деревнях. Может, поэтому и доехали без приключений, что меня искренне обрадовало.

Москва встретила нас тремя рядами крепостных стен и снежной круговертью. У Неглинных ворот простились со стрельцами, они, считай, сдали нас с рук на руки стрельцам московским. Москву нынешнюю не знал совершенно, да и Москву своего времени знал очень плохо. Впечатления Москва не производила, может, потому, что метель закрывала общий вид. Ближний вид был обычен. Низкие одно-, двух-, совсем редко трехэтажные деревянные домики за первой стеной. Большие амбары и глухие подворья. Усмехаюсь: как была Москва к приезжим неприветлива, так и осталась. Но смешки смешками, а такую прорву народа и телег куда-то надо девать. Братья дали мне план, куда двигаться в Москве, стараюсь его придерживаться.