Чтение онлайн

Прошли Безымянную башню, которую в XVIII веке назовут Сенатской, и подошли к Спасским воротам. Тут царило оживление. Стрельцы остановили нашу колонну и пошли на доклад к царю. Петр развлекался, гоняя своих любимцев, то ли преображенцев, то ли семеновцев, не разбираюсь в их форме, но судя по царской короне на знаменах, это явно гвардейские полки, правда, имелись ли вообще другие пешие гвардейские полки, был не в курсе.

Хлопнул мысленно себя по лбу, повернулся к старшему над морпехами, приказал развернуть знамя. Вот и стояли мы такие все из себя красивые стройным четырехугольником, сами все в черном, пуговицы блестят и

под черным знаменем с серебряным шитьем. На нас стали обращать внимание, откровенно глазея и переговариваясь, пока эта волна шушуканья не докатилась до Петра. Тот обернулся к нам, присмотрелся к знамени и поскакал навстречу. Осмотрел сверху мое воинство, глянул нам за спину на обоз и соскочил с коня.

– Хороши! – потряс он меня за плечи. – Наслышан об успехах твоих. Михайло вчера на докладе только хвалы о тебе нес! А в его устах это дорогого стоит. Ну да ты мне потом все подробно обскажешь. А пока жди, с преображенцами конфузию решаю.

Он уже собрался уходить, взялся за луку седла, но повернулся ко мне:

– А почему ты обоз дорогой, как Михайло говаривал, без охраны вез?

– Государь, охрана обоза за моей спиной стоит. Как можно государев груз и без охраны!

Петр отпустил луку седла и вернулся обратно к строю, оглядел нас более пристально и сразу начал злиться. Ну молодой был, со временем у него с этим стало получше.

– И эту горстку ты кличешь охраной государева каравана?!

А вот теперь остается надеяться, что мои морпехи меня не подведут.

– Да, государь, эта горстка стоит сотни стрельцов в огнебое.

– Та-а-а-а-ак, – потянул Петр, оглядывая строй еще раз. – Врешь, поди.

– Испытай их, государь, пусть делом покажут, а не словами. Вели пару сотен мишеней у стены поставить да сотню любых стрелков по тем мишеням стрелять направить, а потом мы с того же места стрелять будем, и ты рассудишь, кто лучше.

– Так тому и быть. – Петр вернулся к лошади, запрыгнул на нее и, разбирая поводья, продолжил: – Но коль твои оконфузятся, накажу тебя примерно за хвастовство.

Сказав, Петр внимательно посмотрел на меня, спрашивая взглядом, все ли понятно.

– Государь, а коль не оконфузятся?

Петр громко рассмеялся, мгновенные у него смены настроения, однако.

– Награжу, как же иначе, на том стоим.

И Петр поехал к стоящий поодаль свите и выстроенным колоннам солдат. Пока ничего не происходило, решил повысить свои шансы. Для начала велел надеть всем морпехам плащ-палатки и сесть на края саней, пусть будут в тепле и не уставшие, это точность стрельбы сильно повысит.

Через некоторое время поднялась суета. Солдаты бегали вдоль стены, устанавливая деревянные палки с примотанными пуками соломы. В принципе неплохие ростовые мишени. Кругов никаких на мишенях нет, значит, пуля попала – мишень упала. Надеюсь, от наших пуль, меньшего, чем у фузей, калибра, эти снопы тоже упадут. Петр толкал речь солдатам, указывая в нашу сторону. Надо и мне провести политинформацию.

– Морпехи, – вещал я, расхаживая вдоль сидящих рядком на санях отборных, – царь дает нам испытание, и мы можем с честью его исполнить! Нам надо стрелять точнее и быстрее гвардейцев, и мы будем первые! В две сотни мишеней сотня солдат с одного раза не попадет, они будут долго перезаряжать, кроме того, кто-то наверняка промахнется, так что будет и третий залп. Мы за это время успеем по десятку пуль выстрелить с каждого

ствола, посему не беспокойтесь, и главное, не промахивайтесь. Мишени для вас непривычные, цельтесь в середину снопа. Если попадете, сноп упадет… – Увидев, что рота стрелков выходит на огневой рубеж, прервал свое выступление: – А теперь подъем, идем к рубежу, перед выходом на рубеж скидывайте плащи на землю, стреляйте без перерывов и чистки оружия, гильзы бросайте на землю, потом их соберем. Главное для вас – скорость и точность. А теперь построиться!

Подошли к огневому рубежу, расстояние до мишеней чуть меньше, чем на нашем стрельбище. Очень хорошо.

– Как, Александр, готовы твои охраннички? – подъехал на лошади Петр.

– Государь, позволь тебе часовой механизм дать, чтоб время стрельбы точно отсчитывать.

Подошел к стремени Петра, снимая с руки часы на кожаном ремешке и протягивая их Петру. Обычные часы, без наворотов.

– Диковинна вещица, – сказал Петр, забыв о стрельбах. – У кого покупал?

– Сам делал, государь. У меня еще целый обоз диковинных вещиц.

– Ну, коль так, давай к спору вернемся, обоз еще успеем смотреть. Как время меряют твоим механизмом, мне понятно. Ты готов?

– Да, государь, ждем твоей команды.

Петр отъехал к шеренге выстроившихся стрелков. Глядя на часы, скомандовал целиться, потом дал команду палить, и под грохот выстрелов шеренга окуталась клубами дыма. Им же не видно ничего! А ветра нет. Они же теперь будут стрелять не целясь!

После первого залпа упало гораздо меньше мишеней, чем предполагал. Теперь стрелки быстро перезаряжались. А вот скорость их перезарядки, пожалуй, мной недооценена, шустро они второй залп сделали. А мишеней попадало еще меньше, чем от первого залпа.

Завалили стрелки все мишени с семи залпов, не знаю, насколько это хорошо для петровского времени, но по моим меркам почти пять минут стрельбы было расточительством. Мои морпехи заметно расслабились, в их понятиях стрелки тоже возились неприлично долго. Морпехи начали переговариваться, даже смешки послышались. Пришлось на них цыкнуть, не хватало еще царя обидеть.

Петр подъехал довольный и возбужденный:

– Ну как, Александр? Четыре минуты и половина по твоим часам! Способен повторить или не будешь конфузиться?

– Повторять не буду, государь, сделаю лучше.

– Упорствуешь, значит, и в воинах своих не сомневаешься, хоть их и впятеро меньше, да и фузей у них нет. Это хорошо, веселее будет! – Хорошее настроение, к счастью, не покидало Петра. – Какие фузеи предпочтешь? Могу любые выдать, хошь англицкие, хошь тульские.

– Государь, у нас свое оружие и своя техника стрельбы, мы залпами не стреляем. Надо дать только отмашку на первый залп, а дальше морпехи стреляют по готовности.

– Ну, так пусть идут и стреляют! – весело закончил Петр. – Вон мишени уже установили.

Растянул морпехов вдоль рубежа редкой цепью. За нашими спинами громко переговаривалась и даже смеялась свита. Зрелище мы, конечно, представляли менее внушительное, чем плотный строй преображенских стрелков. Вот в нашу сторону и тыкали пальцами, посмеиваясь и предвкушая.

Плевать на них. Вон Михайло у строя преображенцев стоит, он почему-то не смеется, может теперь сравнивать нашу скорострельность и точность с только что отстрелявшимися стрелками. И всем остальным этот урок надо дать. Прошел перед строем, сказал только: