Чтение онлайн

Кожа особо не греет, да и жирно будет такую ораву в кожу одевать. А глина размывается водой. Но! Есть еще масло, с которым глина прекрасно мешается. Раньше так клеенки делали: намешивали глину с маслом, пропитывали ткань и прижигали поверхность, получался водостойкий слой. Может, не особо-то и гибкий, но пока не попробую, не узнаю. И кстати, фарфора что-то тут не видно, и в Архангельске не припомню. Значит, фарфор еще не сделали. А ведь помнится, что фарфор – это тоже золотое дно. Ура! Нашел чем себя занять до отъезда. Вот только о фарфоре знаю лишь то, что его из белой глины

делали и силикаты туда добавляли. Наверняка и еще что-то, но начинать стоит с белой глины.

Горшечник, продававший сервизы, истолковал мою задумчивость желанием купить товар. Пришлось прерывать его расхваливания действительно симпатичного блюда и расспрашивать о белой глине.

Сырье оказалась не таким уж редким, копали белую глину и тут, но лучшей считали глину из Гжельского воеводства, что в тридцати верстах от Москвы. Раньше ее копать запрещали, дозволяя только для нужд аптекарских, а теперь смотрят сквозь пальцы, и глина активно расходится по гончарам. Продать такую глину горшечник мог пару мешков. Сославшись, что у нас дело срочное, уговорил мастера сходить за глиной, мол, на санях быстро туда и обратно.

Мало в понятиях горшечника и моих несколько различалось. Два двухпудовых и твердых до звонкости от мороза мешка у меня бы назвать «мало» язык не повернулся. Насколько дорого он с меня взял, так и не сориентировался, ну да ладно.

Вернулись на рынок и встретились, наконец, с Демидом и еще одним мужичонкой такого же примерно возраста, как Демид. Собралась, похоже, троица друзей-приятелей, одними походами мазанных. Демид представил мне Семена. Поздравились, и я предложил больше не задерживаться. Сани тяжелые, дорога не близкая.

Семен покидал свои мешки в сани к нашим мешкам, аккуратно уложил завернутый в тряпицу большой нарезной дульно-зарядный штуцер, вызвавший мое любопытство, и мы поехали. Точнее скорее пошли, чем поехали. Но к вечеру были в Вавчуге.

Завез новых инструкторов в казарму, вызвал капралов, представил всех друг другу, капралам наказал выполнять пожелания инструкторов, инструкторам строго наказал не вмешиваться во внутренние дела экипажей, у них для этого капралы есть. Если что-то не нравится, решать вопросы с капралом, если не решили – тогда ко мне. Все покивали, мол, им все понятно.

Предложил капралам договариваться о времени занятий с инструкторами, и пусть они гоняют экипажи сколько смогут. Поинтересовался у капралов, готовы ли завтрашние стрельбы, и на положительный ответ просил без меня не начинать. Инструктора забрали свои пожитки и ушли устраиваться. Осталось завезти глину в формовочный цех, а сукно к ткачам. Пожалуй, один мешок глины у ткачей оставлю – буду пробовать делать клеенку.

Тая встретила красными глазами, плохо, что она так привязалась. Нравится она мне, но ведь придется уходить. Трусливо решил отложить этот вопрос на потом. Развеселил Таю обновкой, сказал, если придется юбка впору, возьму ее в войско.

Мне так кажется, будь юбка на три размера меньше, Тая бы в нее втиснулась. Но с размером угадал, фасон не очень, уж больно длинная, но хоть на закладные складки портных уговорил, чтоб широко шагать можно было. Это уже хорошо.

Молодой

девушке все к лицу. Ширинку на юбке сделали, как и у морпехов, но с высоким поясом. Пожалуй, так действительно хорошо. Велел Тае подбирать себе замену у станка и готовиться к обучению новой профессии. Не буду говорить, что все это было принято на ура, и так понятно, что девушке охота нового. Свою радость Тая уже научилась очень ярко выражать.

Утром полежал в постели, пока мои со святого моциона не вернулись. Потом пошли на склад, подбирать Тае остальной комплект. Бушлат, конечно, надо перешивать, ботинки великоваты даже самые маленькие, но с толстой обмоткой будут ничего. Можно было оставить старую Таину обувь, но начал приживлять в армии единообразие, и пусть это видят. Если бы меня спросили зачем, потыкал бы в исторические прецеденты, из которых выходит, что единообразие и единоначалие – одного поля ягоды. В коллективе, имеющем единую форму, лучше с дисциплиной и взаимодействием – факт, с которым сложно спорить.

Проверил на складе коробки с пуговицами и кокардами, новых не нашел, пришлось в штамповку идти. Там набрал Тае пуговиц и кокарду, велел отправляться перешивать одежду.

Сам зашел к ткачам, сказал, что Таю забираю и что у меня для них есть работа. Вывалил свою плащ-палатку, указал делать такие, пока сукна хватит. Парусов они два комплекта уже пошили и обликовали, так что особых дел на работе у ткачей быть не могло.

Для опытов отрезал узкую полоску и, крутя в руках, пошел за маслом. По дороге подумал, что прижигать мне ее нечем. Решил заодно в деле утюгов прогресс подвинуть. Завернул к кузнецам, они бодро отчитались, что печи готовы. Велел маленькую печь отдать плотникам, а большую перегнать к казарме под навес. Для них же у меня новый полезный заказ.

На этот раз кузнецы были даже рады. Быстро разрисовал утюг с толстенной подошвой и камерой под угли. Ручку указал из дерева делать, а то не взять его будет. И добавил, что надо мне это изделие уже завтра. Кузнецов теперь уже ничем не удивить. Покивали, один сказал, что и ему в дом такое гоже. На том и расстались.

Дошел до пиломатериалов, отлил масла. Двинулся на эксперименты к ткачам. Глину пришлось разогревать и разминать. Масло перекипятил в олифу и начал добавлять к глине до консистенции жидкой сметаны. Порезал полоску сукна на кусочки и намазал первый. Влил еще олифы, перемешал, помазал второй. Мазал густо, чтоб вся поверхность беловатой стала. Последние кусочки мазал практически полупрозрачным молоком. Скорее олифой, чем глиной. Оставил кусочки сушиться на печке и пошел на стрельбище.

Морпехов гоняли инструкторы, залюбоваться можно было. Но все же огнебой идет в полку как основное оружие. Так что оторвал первый экипаж от занятий с инструкторами и отправил на стрельбище. Семен пошел с нами, не мог егерь пропустить такое.

Стреляли по отработанной схеме. Палили плохо, в белый свет. Даже пули после такой стрельбы, боюсь, не найдем. Прервал стрельбу и указал на явные ошибки. Хоть и не специалист по стрельбе из пистолета, но все же попадал много лучше их, значит, научить чему-то могу.