Чтение онлайн

Мои команды шли в Норвегию с радостью, ничуть не сомневаясь, что их доброжелательно встретят. А вот с другой стороны, взять с норманнов было нечего. Ходили они под рукой датчан, которые всемерно давили норманнов, мешали их просвещению и какому-либо независимому развитию в целом.

В итоге денег за товары в Норвегии можно было взять только у ганзейских купцов, что в Бергене обосновались, ну и еще на юге Норвегии. Во всех остальных местах шла меновая торговля. Норманны брали зерно, практически любое, а отдавали за него рыбой. При этом барыш с такого обмена был чуть ли не стопроцентный. Плохо то, что норманнов мало, очень мало, и для торговли с ними объемов поморских кочей хватало за глаза, мои «апостолы» сильно избыточны.

Подвел итог. Идем вдоль Норвегии как можно быстрее, задерживаться есть смысл только в Бергене.

Планы для того и существуют, чтобы их нарушать. На второй день непрерывного взбалтывания заход в защищенную бухту острова Вардё с одноименным поселением казался уже отличной идеей. Назначил конвою дневку, пошел вместе с приказчиками Бажениных, сопровождающими грузы, знакомиться с норманнами.

Использовать приказчиков как толмачей приходилось редко, речь более-менее понятна. Смотреть в Вардё не на что, небольшое поселение, где вместо домов нечто наподобие юрт стояло. Заинтересовала маленькая земляная крепостица высотой в рост человека. Она стояла метрах в трехстах от берега и охраняла несчастных норманнов от произвола русских купцов. Пушками хранила дружбу народов. И название у крепостицы было соответствующее – Вардёхус, что переводилось как «Дружный дом». Возвращался на корабль, усмехаясь, настроение стало значительно лучше. Приказчики заканчивали свои меновые операции и договаривались о сборе большой партии рыбы на обратном пути – скорее для поддержания связей, чем для ощутимой выгоды. Наконец мы тронулись дальше.

Теперь не пытался проскочить Норвегию нон-стопом, решил прислушаться к рекомендациям поморов, и мы пошли в Тромсе, по натоптанной столетиями поморской дорожке. Двое суток хода поглядывал заинтересованно на якорь, пока нас не прикрыли фьорды, в глубине которых и пряталась цель перехода.

Фьорды производили неизгладимое впечатление. Казалось, тут дети древних великанов играли в кубики, как попало выстраивая из них стены – прямо со дна той лужи, которую люди позже назовут морем. А потом дети выросли, забыв про свои игрушки. Прошедшие тысячелетия загладили грани кубиков, заполнили щели между ними землей, засадили лесами. Проходя между этими вздымающимися под облака громадами, нам оставалось только с восхищением смотреть на наследие древних и тихонько завидовать норманнам.

Местные жители горы, может, и любили, но предпочитали селиться в низинах или на островах. Тромсе прятался от морской стихии на небольшом острове в самой глубине обширного фьорда. Вокруг вздымались километровые вершины, оберегая покой глади фьорда от переменчивых ветров. Вот только от холода закрыть горы не могли, днем тут градусов десять было от силы. В Вардё тоже холодно, но там я все списывал на постоянный ветер. Тут же ветра едва хватало играть парусами нашего конвоя. Может, и зря сюда сунулись, торопимся ведь.

Как и в Вардё, основными достоинствами Тромсе стали тихая гавань и великолепные виды. Небольшое поселение никаких значительных перспектив в плане торговли не представляло, хотя и тут приказчики меняли зерно на рыбу и договаривались о больших партиях рыбы для загрузки на обратном пути. Смотреть в поселке было совершенно не на что, тут даже крепости не было, видимо, считали, что всех недоброжелательных русских отстреляют еще в Вардё. Задерживаться не стали, прошли дальше по фьорду, который, плавно развернувшись к северу, вывел конвой в море.

Больше трех суток шли к Тронхейму. Море немного успокоилось, ход стал вполне комфортный. Думал в Тронхейм не заходить, однако боцман настаивал посетить этот «Дом сильных», так название переводилось, хотя бы для того, чтобы познакомиться с местной аристократией. Был у поморов и свой интерес, хотели поклониться мощам Олафа Рыжего.

Тронхейм, как обычно, прятался в глубине фьорда. Город стоял не на острове, а оседлал устье реки. Природой ему был дарован

отличный рейд для кораблей, на его просторах наша четверка просто потерялась и несколько часов добиралась до самого городка. Первый раз смог назвать норвежское поселение городом. Все же Тронхейм действительно сильно отличался от всего виденного ранее. Тут уже были полноценные домики, огромная церковь, каменная крепостица на вершине холма, чуть левее гавани. Устье реки охраняли укрепленные стены монастыря на маленьком островке. А в гавани стояли корабли, ничуть нами не заинтересовавшиеся. Одним словом, тут чувствовались веяния цивилизации. Домики уже были не только местом жительства, но и способом показать свой достаток.

Ходил по городку, присматривался к жизни и прислушивался к настроениям. Пожалуй, можно задержаться тут и пообщаться с этими «сильными». Двинулся обратно к порту, где норманны вовсю обсуждали торговые вопросы с приказчиками. Забрал одного помора на роль толмача, начал выяснять, где тут что.

Город выполнял роль административного центра фюльке, так тут называли губернии. В нем проживало множество чиновников и глав торговых домов. Так как король для Норвегии и Дании был общий и жить предпочитал в Копенгагене, то первые роли в городе играл комендант датской крепости. Той самой, что стояла на взгорке и называлась Кристианстен. И еще заметную роль играл местный епископ, но мне, наверное, лучше его обходить, все же католики – это не православные. Пошел с визитом к коменданту. В крепость лезть для этого не пришлось – комендант предпочитал комфортное проживание в городе суровому быту крепости.

Разговор получился на удивление плодотворный. Комендант держал руку на пульсе событий и рассказал много интересного. Рассказал не просто так, ему нужно было решить свои проблемы, так что мне теперь придется заходить в Берген, хотя и без того туда собирался. Рассказ стоил задержки похода.

То, что Дания вяло воевала со Швецией, для меня стало открытием. Все же плохо историю учил. Точнее, война вроде как закончилась, только мир был бумажным. Выводы из этого сделать не сложно: боевые корабли курсировали по Северному морю и каперствовали тихонечко в меру сил. Грабили не всех подряд, разумеется, мир все-таки, но залетную птицу, как наш караван, пощупают наверняка. Заинтересованность коменданта в его поручении не распространялась настолько далеко, чтобы дать корабль сопровождения для решения вопросов с каперами мирным путем. Придется опять действовать в лоб.

Прояснили мне и политическую ситуацию в регионе. Король Кристиан V был очень пожилым и несколько невнимательным к делам. В основном он занимался богоугодными делами – переименованием всего, что только можно, своим именем, включая и находящуюся тут крепость. Услышав такую характеристику монарха от вероятно лояльного ему чиновника высокого ранга, я пришел к выводу, что король Датский и по совместительству Норвежский старый маразматик и самодур, дел с которым лучше не иметь. Также можно было предположить, что выиграет эту войну-мир Швеция, ибо нет ничего хуже дурака на троне во время войны.

Вот из этих реалий и стоило исходить, планируя визиты и заключая договора. Но с другой стороны, Дания с карт не исчезла, значит, со Швецией решат вопрос полюбовно. Похихикал про себя, может, той же Норвегией и откупятся. Тем не менее пока противовес шведам можно было набирать из датчан и норвежцев. Ничуть не сомневался, что понадобится такой противовес при делах в Швеции.

Кроме того, когда монарх самоустранился от дел, за него правит окружение, обычно жадное до денег и прочего. В русской истории достаточно вспомнить послепетровский период. Из него, правда, помнится одна Екатерина, но и этого достаточно для аналогий. Делаем еще одну зарубку в памяти и обсуждаем, с кем следует говорить в Дании и сколько давать на лапу. Аллегорично обсуждаем, само собой, – ну какой чиновник признается, что тут все берут взятки.