Arena
Шрифт:
Погоня уже проходила не по шоссе, а по каким-то колдобинам. Пыль летела во все стороны, застилая глаза и добавляя элемент динамичности в происходящее.
Джей посмотрел на количество боеприпасов, оставшихся в магазине. Хватало, в случае использования их по прямому назначению — то есть поражение цели — Джей мог сделать еще девять — десять залпов.
Погоня, похоже, не думала приобретать иную форму, и Рапиру это, по-видимому, устраивало, а вот Джея, наоборот. И даже самые стойкие иногда теряют терпение, потеря его и Джей. Он обратил внимание на то, что противник значительно снизил скорость, появилась возможность его догнать, и Джей начал действовать всерьез.
Когда Джей оказался впереди, сразу же начал сближение, а Рапира вопреки логике, не стал сбавлять скорость, чтобы оказаться в хвосте у Джея, а он стал наоборот — удаляться от Джея в том же направлении, в котором Джей к нему приближался, и тем самым, позиция для атаки последнего только улучшилась.
На прицеливание и выстрел у Джея было три-четыре секунды, но ему их вполне хватило, и выстрелом он смог выбить аккумулятор глайдера Рапиры. В ту же секунду скорость последнего резко упала, и он оказался далеко позади. Джей резко развернул свой глайдер и направился к подбитому глайдеру.
Тот постепенно «останавливался», летя по инерции в воздухе. Двигатель глайдера Рапиры уже не работал, и этот короткий полет для него был равносилен тому, как если бы он летел на метле, запущенной с низко летящего самолета. В какой-то момент скорость Рапиры стала слишком низкой, и он просто свалился на землю, прочертив несколько метров носом твердую землю. Гонка закончилась феерическим падением для Рапиры, он снова остался в дураках, потому что каждому, из тех, кто следил за ходом этой гонки, было понятно, что Джей не добьет Рапиру.
Когда Таксист, не спеша, подлетел к поверженному врагу, Рапира валялся на земле. Он смеялся, и чем дольше, тем сильнее становился его смех. Джей не стал мешать Рапире, хотя не понимал причин такого веселья.
— Ну что, хватит с тебя? — Спросил Джей, когда Рапира немного отошел от внезапно нахлынувшего урагана смеха.
— Поиздеваться решил, Таксист? — Спросил Рапира, лежа на спине, продолжая при этом глуповато улыбаться.
— А то. — Ответил Джей, поглядывая сверху вниз на, чуть не ставшего "великим". — Чья была идея, твоя, или его? — Спросил Джей, имея в виду отца — основателя Арены.
— Какая тебе разница. — Махнул рукой Рапира, и с трудом поднялся на ноги, но тут же присел на землю, закружилась голова, он взялся обеими руками за лоб и слегка простонал. — Ну, вот еще, только сотрясения не хватало. Черт!
Джей окинул побежденного Рапиру скептическим взглядом, жалкое зрелище не вызывало у Джея отрицательных эмоций к этому человеку.
— Ну, ты сам дорогу найдешь, а мне пора. — Сказал Джей.
— Может, подбросишь? — Поинтересовался Рапира, не особо надеясь на то, что Джей согласится.
— Думаю, нам не по пути, — ответил Джей и унесся прочь, подняв за собой клубы пыли.
Ливень так и не начался, тучи немного рассеялись, и Солнце осветило дорогу. Джей несся по Дороге в рай, гордый собой и в приподнятом настроении. Его буквально распирало изнутри, это было необъяснимо, он ощущал в себе так много энергии, и ему не терпелось ее во что-нибудь
Вечером Джей навестил Деррека в больнице, тот был в уже гораздо лучшем состоянии и мог говорить. Джей рассказал ему последние новости, о том, как блистательно выиграл гонку с Рапирой, и о том, что через несколько часов ему предстояло еще одно сражение — наверное, самое трудное для него сражение на турнире.
После он отправился к Электре, намереваясь провести с ней остаток свободного времени. Ему еще нужно было подготовить оружие, выспаться и сделать много чего еще. Он, как всегда, не успевал. И ждал, и это были самые тяжелые минуты ожидания в его жизни.
Глава 19. Цена за победу.
8 часов до сражения
На мониторе почти беспорядочно мельтешили рекламные картинки, и голос диктора что-то восторженно рассказывал. Остатки вчерашнего ужина лежали на столике: аккуратно сложенные блюдца, блестящие вилки, почти не тронутый десерт, наполовину полная бутылка дорогого вина, бокалы, и, как ни странно, свечи. Джей не хотел проводить вечер при свечах, но Электра уговорила его, она сказала, может случиться так, что это уже никогда больше не случится, и он поверил на слово.
Ночью Джей не спал, только под утро слегка вздремнул. Он ловил момент. Электру тоже мучили нехорошие предчувствия, хотя она об этом и не говорила, Джей это понимал, иначе, с чего бы это намекать на случай, который, может, больше никогда не представится? Во всяком случае, все, с кем он должен был разделить участь этого поединка на одной стороне, предчувствовали недоброе. А может, так всегда бывает, когда предстоит что-то по-настоящему ответственное. Джей, во всяком случае, чувствовал ответственность не за себя в первую очередь, а за кого конкретно, не мог разобрать. Сейчас, как никогда за все время, проведенное на Арене в качестве гладиатора, он понимал, что поставлено на карту. И хоть он сделал уже все, что от него зависело, чувство ответственности за других не покинуло его. Он знал, что его победу ждут. Он не мог так, нужно было что-то исправить, нужно было снять с себя часть всей этой тяжелой ноши, иначе, ему не выстоять. Он не хотел оставлять ее, она просила об этом вчера, и Джей обещал, что будет с ней все время до начала сражения. Обещание он не сдержал.
Личный кабинет отца-основателя пустовал. Здесь слишком много пространства, ничем не было заполнено, слишком много для одного человека. Слишком много ненужных вещей, кричащих о том, что их хозяин не нуждается ни в чем. Интерьер кабинета говорил, какая на самом деле крупная фигура этот маленький человек, с лысиной и трубкой. Большая, и в которой нет места для души, или наоборот, есть место, даже предостаточно, но нет самой души. В кабинете было холодно и мрачно, здесь пахло одиночеством и забвением.
— Мне сказали, что ты хотел видеть меня. — Голос Вивариуса на этот раз был подавленным, он не хотел этой встречи, но, наверное, понимал, что она неизбежна рано или поздно. Говорил он тихо, и, находясь в другой обстановке, Джей не услышал бы собеседника, однако, эхо вполне достаточно усиливало голос Вивариуса — усталый и дрожащий.
— Да, — тихо ответил Джей, — отпусти их, я же выполнил свою часть договора. Я никуда не денусь теперь.
— А я никого и не держу уже. — Пожал плечами Вивариус. — Просто, они не хотят видеть тебя. Озборн и Сельма Брекенридж еще здесь, они сами пожелали остаться, остальные уехали.