Аналог
Шрифт:
В маршрутку зашли двое спортивного телосложения. У майора ФСБ не было сомнений кто это.
Петров встретился взглядом с тем, кто заходил первым и повернувшись к девушке предложил:
— Давайте, я вашу сумку подержу.
Она так спокойно протянула ему бесформенный мешок, как будто каждую поездку в общественном транспорте возила свои сумки в чужих руках.
Напротив, было свободное место и один из спортсменов направился к нему. Петров держал сумку, приготовившись использовать ее, как щит. Когда рука спортсмена легла на спинку сиденья рядом с шеей Петрова, майор
«Либо шокер, либо снотворное», — подумал майор, но сказал:
— Я извиняюсь, скажу честно, — обратился он к девушке, — я выпил немного.
— Меня Аня зовут, — сказала она, и улыбнувшись опять зарумянилась.
Снова остановка и парень напротив, как будто не удержавшись, вытягивает руку к Петрову, Петров подставляет сумку. Парень удивляется и выпрямляется.
— А Вы где выходите? — спросила Аня.
— Я? Я, здесь. Остановите напротив управления! — ответил Петров.
— Не положено, — отозвался водитель и сильнее придавил педаль газа.
— Это не просьба, а приказ, я при исполнении, — Петров достал удостоверение и показал его.
Маршрутка затормозила, подняв клуб придорожной пыли. Отдав сумку деревенской красавице, майор быстро встал и направился к двери. Сзади шел спортсмен, слева сидел другой. Петров нагнулся к двери и почувствовал прикосновение к плечу, и жжение. Майор ФСБ инстинктивно сделал шаг со ступеней автомобиля. В лицо ударил раскаленный воздух, веки налились тяжестью. Чьи — то руки его подхватили. Сопротивляться Петров потерял способность, язык разбух, и стало трудно дышать. Реальность скручивалась в спираль напоминающую раковину улитки и вскоре захватив сознание сжалась до точки.
Глава 11
Лондонское многоступенчатое здание по адресу Набережная Принца Альберта 85, оснащенное всевозможными системами безопасности, где даже клумбы с цветами огорожены решетками, не имеет возможности сопротивляться атакам внешнего интеллекта.
Самым действенным способом защиты остается древний зал, под железнодорожной станцией в двух километрах от штаб-квартиры британской секретной разведывательной службы МИ-6.
На протяжении многих веков, тысячи специалистов не могут раскрыть систему этой устаревшей, но такой функциональной защиты.
В начале прошлого века группа ученых приблизилась к разгадке механизма взаимодействия конусообразных стен с сотнями ниш, колон стоящих в самых непредсказуемых местах и пола, украшенного мозаикой с надписями на неизвестном языке. Но каким-то необъяснимым образом все члены подземной лаборатории исчезли, не оставив и толики знаний о совершенном прорыве в области шестого измерения.
Со временем история о небывалом открытии и мистическом исчезновении целого отряда заключенных, которых охраняли лучшие бойцы Её Величества, обросла легендами и многие перестали воспринимать этот факт, как нечто реальное.
Многие, но не те, кому доводилось спускаться в пропитанное серным запахом грандиозное подземное логово. С целью
Новые группы ученых приходили вместе со своими технологиями, но под страхом смерти ремонтировали и поддерживали в рабочем состоянии оставленное предшественниками оборудование.
Удивительным образом какая-то сила сумела воспользоваться любимым методом Её Величества — зайти в самое сердце врага, взять необходимое и остаться незамеченной.
Каждый оказывавшийся в этом мрачном зале невольно вспоминал о мощи империи умеющей создавать и управлять такими механизмами, как инквизиция и оставаться при этом в белоснежных перчатках.
Энтони Холл — представитель династии, состоящей на службе семь поколений, хорошо знал о способностях империи манипулировать и оставаться в тени, заставлять весь мир видеть ту ширму, которая выгодна.
Кто-то сумел превзойти способности агентов Её Величества, натасканных вековыми тренировками подлогам и обманам. Именно для координации поисков виртуозного иллюзиониста и собрались уважаемые господа в этом мрачном месте.
Не выспавшиеся сэры и пэры, вынужденные двое суток штудировать историю этого зала, последние события где-то в сибирской глуши и южной провинции России, активность китайской и французской разведок, сидя на обычных офисных стульях, то и дело смахивали с дорогих костюмов пыль, осыпающуюся с потолка, сотрясаемого движением поездов.
Окинув собравшихся недвусмысленным, пренебрежительным взглядом Энтони Холл сказал:
— Как мы знаем, сорок шесть дней назад, при доставке русского ученого, мы потерпели поражение. Многие из вас меня убеждали, что игра окончена. Труп очевиден, изобретение потеряно, а сэр Адамсон даже убеждал, что утилизировано.
И что же мы узнаем два дня назад?!
Энтони Холл сделал паузу, наслаждаясь бурлением страха в оловянных телах подчиненных, но беспокоясь, что паралич и инфаркт не самые лучшие союзники для получения информации, продолжил более мягко:
— Мы узнаем, что русский изобретатель жив, так же есть работающая модель, и все, на что у нас ушло столько сил и средств, вот-вот присвоит любой желающий.
Я готов выслушать ваши отчеты. Начнем с Адомсона. Что у вас? Китай?! Да, пожалуйста, проясните нам ситуацию по Китаю. Надеюсь вы не станете нас убеждать, что его утилизировали?!
В опорную точку Нианзу Ли прибыл изрядно потрепанным внешне, расслабленным внутренне и умело копирующим акцент и стилистические обороты кочевого народа Монголии. На автобусной станции на него не обратил внимание местный охранник, у ларька с напитками не арестовали патрульные, убивающие дежурные часы за потягиванием чая из пластиковых стаканчиков, а старушка, продающая ягоду и орехи, на ломанном диалекте из местных наречий, монгольских и казахских слов, предложила ночлег.
«У нас в каждом квартале висят плакаты: "Уважаемые жители, разговаривайте на китайском языке", а здесь такой бардак...» — негодовал воспитанник социалистического строя.