Аналог
Шрифт:
Глава 15
Голова гудела, как церковный колокол, но память и мысли оставались чистыми. Петров не спешил открывать глаза.
«Может быть, удастся, что — то узнать, считающимся без сознания?!» — медленно текли мысли надежно вложенные в школе разведчиков.
Вокруг тишина. Но тишина знакомая... В разных зданиях, помещениях тишина отличается. Эта знакома. Значит, Петров здесь бывал. Тонкие настройки интуиции прервал телефонный звонок.
— Ало, слушаю...
Ворвался в сознание Петрова голос напарника
«Мой кабинет! Мой кабинет!» — радостно суетился от неожиданного спасения напряженный мозг.
— Я перезвоню, — Сказал Стас и положил телефон.
— Сколько я здесь? — потирая шею, спросил Петров нарочито сдержанно.
— В том состоянии в котором я вас встретил, выходящим из маршрутного такси, пару часов, а вообще вы здесь работаете... И вам придется объясняться с Игорем Матвеевичем.
Петров вопросительно посмотрел на Стаса, радостные мысли угасали, как соломинки на снегу.
— Как я ни пытался вас остановить, но вы так орали «Катюшу» на все управление, что скрыть ваше опьянение было невозможно. Я уже пожалел, что послушал вас за территорией и повел в кабинет. Надо было послушать ваших друзей и отвезти вас домой.
Вполне серьезно сожалел молодой напарник, твердо глядя на Петрова.
Осознавая степень своего безрассудства, не стесняясь подчиненного, начальник схватился за голову и только сейчас понял, что она кружится, руки дрожат, а язык пронзают тупые иголки.
«Наркотик», — думал Петров, — «если установить какой, может быть появится шанс узнать кто они», — а вслух сказал:
— Ты, Стас, два часа назад мне жизнь спас! Позвони, узнай Матвеевич на месте? Скажи, что у меня срочное дело. Срочно, Стас! Срочно!
Теперь Стас оказался ошарашен рвением начальника оказаться «на ковре», но ничего не сказал, а набрал номер и голос секретаря сообщил, что майора ждут немедленно.
Проходя по зданию, пропитанному запахом бумаги и казенной одежды, Петров не надеялся увидеть каких бы то ни было изменений. Здесь проходили службу не клоуны, а режим с каждым годом лишь становился строже и даже обмен рукопожатиями, хоть и неофициально, но отформатирован. По долгу службы, каждый следователь прошел подготовительный курс биомеханики и естественно не желал, чтобы тот, с кем он здоровается прочел по приветствию скрытые мысли о себе.
Люди в форме и штатском, если и встречались в коридорах, совершенно не реагировали на отличившегося громким пением сотрудника. Кто был знаком с Петровым коротко желал здравствовать, а незнакомые проходили мимо, словно вдоль стены.
В приемной секретарь скупо кивнул в сторону кабинета начальника и сказал:
— Проходите.
Никто словно и не замечал нетвердой походки, узких зрачков, неопрятного вида майора элитного подразделения.
Лишь перед самой дверью — высокой, массивной, украшенной золотой табличкой с ядовитыми флуоресцентными буквами в электронных окошечках, Петров ощутил слабость в ногах, как учит психология
«Возможно побочное действие препарата», — успокоил себя майор и уверенно взялся за широкую ручку, снабженную дактилоскопическими датчиками.
— Разрешите? — соблюдая субординацию обратился Петров.
— Мне бы тебя надо «помариновать», — незамедлительно ответил сидящий в кресле Родимов, — и заставить стоя, по всей форме доложить о случившемся, но я приказываю тебе присесть. Надеюсь, ты оправдаешь этот карт-бланш и сообщишь все в подробностях, без лишних наводящих вопросов.
Шрам на сердце ныл больше обычного, и Игорь Матвеевич никак не мог справиться с болью. Он знал, что никакие лекарства не помогу. Помочь может только вот этот кандидат, так заявивший, о своей рабской сути, что не услышали это заявление разве, что на дне океана.
Петров занял крайний стул за длинным генеральским столом и не теряя времени начал рассказ.
— Со Светланой я познакомился вскоре после смерти отца. Знакомство являлось случайным, как я тогда думал. Не под одну известную схему не подходило. Я проверял ее тщательно. И не только я был уверен в бескорыстности этого знакомства. Вы помните, в каком отделе я служил. Собственная безопасность в течении нескольких недель проводила первичную проверку, потом каждый месяц стандартная проверка и никаких нарушений не было.
Она работала обычным кассиром. Такую специальность никак нельзя назвать сухим расчетом для проникновения в высшие эшелоны политического состава. В магазине я оказался случайно. В общем... Можно проверить все звенья, но после сегодняшнего контакта, я думаю, она в опасности и лучше ее арестовать.
Из кафе, я вам отправил на закрытый канал данные. Посмотрите. Там даты встреч, точные адреса и ее предполагаемое место жительства. Говорю «предполагаемое», только в свете произошедших событий, я лично был в той квартире и уверен — она там проживает.
— Я уже видел, — тихо сказал генерал, — и это одна из основных причин, почему ты в моем кабинете, а не в камере.
— С кем у меня состоялась встреча я не знаю. И именно невозможность классифицировать врага стала причиной моего необдуманного поступка. Я надеялся, что встреча позволит сдвинуться с места и узнать, какая еще неизвестная нам сторона участвует в погоне. Но к сожалению... С уверенностью могу сказать только то, что это были профессионалы.
В кабинете повисла напряженная тишина.
Иголки неимоверно мешали говорить, но Петров старался четко доложить ситуацию. После паузы мышцы словно затекли и вопрос:
— Камеры просматриваете? — прозвучал неуверенно.
Генерал ничего не ответил, давая понять — настал момент, который не предполагает пустых бесед.
Петров прислушался к шипению кондиционера. Где-то внутри неприметной коробки, молекулы воды и кислорода проходили жернова фреона и вылетали наружу изменившимися до нужной кондиции, но совершенно обычными, для потребителей.