Чтение онлайн

— А как ее зовут, мам? — спросил сын.

— Эдит. Эдит Гранье. Хотя по мужу у нее какая-то другая фамилия. Я уже забыла. Так вот. Иду я из магазина, и вдруг вижу: она сидит за столиком в кафе через дорогу и болтает с каким-то пожилым господином. Причем точно такая же, как была раньше! И прическа, и светлый костюм. Она не изменилась ни капли! А мы не виделись сто лет! А ведь когда-то очень дружили, даже вместе снимали квартиру. В общем, я стою на противоположной стороне улицы и не знаю, как мне быть. Подойти, поздороваться? А если она меня сразу не узнает? Будет глупо напоминать о себе при постороннем человеке. Мало

ли кем он ей приходится? Но тут этот господин встает из-за столика, прощается с Эдит и уходит. Она машет ему рукой и вдруг замечает меня. Представляете, на противоположной стороне улицы! И мы так заболтались, что я опомнилась только тогда, когда официант зажег светильник на нашем столике. Оказывается, уже стемнело. Мы проболтали пять часов! Кстати, Селестен, у нее сын точно твоего возраста. Его зовут Бернар. Мы договорились, что все вместе поедем в субботу в Диснейленд.

— Ура! — завопил Селестен. — Наконец-то! А то все обещаете и обещаете!

— В Диснейленд? — удивился Мишель. — Ты же всегда считала подобные развлечения забавой для толпы.

— Да, для толпы детей! — рассмеялась Полин. — Нам надо успеть побывать, пока Селестену еще интересно. Он сам разберется, что для толпы, а что — для эстетов!

Она была в необычайно приподнятом настроении, но, честно говоря, это совсем не радовало Мишеля.

— Не хмурься, дорогой! — сказала Полин. Как всегда, она чувствовала его настроение. — Тебе понравится Эдит. Ужасно жаль, что мы с ней потеряли друг друга так надолго. Сейчас, сейчас, накормлю моих любимых мужчин, и все будут сытенькими и веселыми!

Они поужинали и ритуально посмотрели с Селестеном его любимый мультик «До начала времен» — про спилберговских динозавров, хотя, по мнению Мишеля, в десять лет у мальчишки давно должны быть уже другие интересы. Затем Полин пошла укладывать сына спать, а Мишель, сверившись с программой, переключил телевизор на вечерние новости.

Четверть часа спустя Полин спустилась в гостиную и пристроилась рядом с ним на диване, как обычно поджав под себя ноги и положив голову ему на плечо. От запаха ее волос он острее почувствовал приближение ночи, его рука сама собой обняла талию жены, а губы нашли мочку ее уха. Хорошо, что она не носит серег, они бы мешали.

— Мишель… Мишель…

Ласковые звуки ее голоса и теплое дыхание. Маленькая рука гладит его щеку и подбородок. Все как всегда.

Нет, не как всегда. Зачем обманывать себя, если в виске пульсирует одна и та же короткая фраза: «Что-то случилось, что-то случилось, что-то случилось…»

— Что происходит, дорогой? — спросила она. — Ты все дуешься? Но я ведь потерялась не нарочно. Просто первый раз в жизни выпала из времени. Больше не буду. Честно!

— Ты действительно провела пять часов с подругой? — спросил Мишель, хотя ни на секунду не сомневался в этом с того самого момента, когда не обнаружил Полин дома. Смешно, но даже в другом мужчине для него не виделось такой угрозы, которая вдруг возникла от вторжения в их жизнь этой самой забытой, загадочной Эдит.

— Конечно! — Полин резко отстранилась. — С кем же еще? Я все рассказала и тебе, и Селестену. Мне не нужен никто другой, кроме тебя! Ты прекрасно знаешь!

— Ты никогда не говорила мне об этом.

— Ты, между прочим, тоже. Но ведь это ясно и без слов! Мы почти пятнадцать лет вместе!

— Около четырнадцати. Но это неважно.

—

Неважно? — Она ошеломленно посмотрела на него. Ошеломленно, но не с обидой. Полин никогда не смотрела на него с обидой.

— Конечно, неважно, потому что мне кажется, что вместе мы были всегда, — примирительно сказал он. — Точность до одного дня не имеет значения.

— А, вот ты о чем, — успокоилась Полин. — Хочешь вина?

— Потом.

— Смотри. А я выпью.

Она встала и направилась к бару, мягко ступая по мохнатому бежевому ковру.

Что-то тут не так, подумал он. Ей тоже не по себе от появления этой Эдит. Я же вижу, что не по себе. И он решительно спросил впрямую:

— Ты не уверена, что стоило возобновлять ваше знакомство?

— Почему? — Полин замерла с двумя бокалами. Все-таки с двумя. Себе и ему. Бокалы звякнули в ее руках. — Напротив, я очень рада! Мы были очень близкими подругами.

— Но ведь потом, похоже, поссорились, если не виделись, как ты сказала, сто лет?

Она вскинула голову и вздохнула.

— Какого тебе налить? Красного? Белого? Полегче, покрепче?

— Или я ошибаюсь?

— Тогда коньяку. — Она поставила винные бокалы на место. Взяла коньячные. — Я бы сказала проще, — жизнь развела.

— В таком случае, нужно пить шампанское за встречу.

— Шампанское теплое. И потом, я уже налила коньяк.

Она вручила ему его порцию и уселась в кресло напротив. Вытянула ноги, пригубила коньяк. Вдруг резко встала и вернулась с рюмкой к бару.

— Нет, не хочу коньяк. Лучше вина. Белого, легкого и сухого. Самого кислого! Открой, пожалуйста. — И протянула ему бутылку и штопор. — Я сейчас принесу конфеты из холодильника. Не смейся! Ты же знаешь, я люблю пить рислинг с шоколадными конфетами.

— Ты держишь шоколад в холодильнике, и он делается железным. Заодно прихвати мне сыру.

Она вернулась с целым подносом провизии.

— Пир до утра? — весело констатировал он.

— Вообще-то, знаешь, мы действительно поссорились с Эдит накануне моей свадьбы. Ужасно глупо! Она спросила, кто будут мои подружки. Я сказала, что твоя сестра, моя турская кузина и, конечно, она тоже. Она вдруг вспылила: «Я всего лишь „тоже“? А на первом месте они? Эти дуры? Они дороже тебе, чем я?» Но мне пришлось сказать ей, что, нет, конечно, не дороже, но они совсем не дуры. «А я, значит, дура?» Я этого не говорила! — возразила я. «Но ведь это так! Ты всегда так считала! Я была нужна тебе лишь в качестве компаньонки для театра! А теперь ты выходишь замуж и я тебе не нужна!»

Ну и все в таком духе. Что я променяла ее на тебя, что дружба дороже любых мужчин, что ее бросили. И уж совершеннейшие глупости, вроде того, что я нарочно тебя ей не показывала, потому что боялась, что ты уйдешь к ней от меня. Я пыталась объяснить, что ты просто очень занят, что тебе некогда тратить время на общение с моими подругами, что обязательно познакомлю вас на свадьбе, что мы будем дружить семьями… У Эдит в то время как раз появился кавалер, кстати, будущий отец ее Бернара. Но она не унималась, поскольку была страшная максималистка! Теперь она, конечно, совсем другая. Вполне выдержанная, ироничная ученая дама. Интересная, ухоженная, с тонким вкусом. В общем-то, она и раньше умела следить за собой и подать себя в самом выгодном свете. Мы так смеялись, вспоминая ребячью глупость нашей ссоры!