Ах, Мишель, Мишель!..
Шрифт:
— А если он тебя бросит, пока они растут? — Презрительный голос Эдит прозвучал отчетливо и громко.
— Не бросит, я уверена. Мы созданы друг для друга! Вот наберусь смелости и все честно расскажу его жене. Мне кажется, она умная, должна понять…
— Да, она умная! И давно все знает и все понимает! Это ты дура! Мишель никогда не разведется и не женится на тебе.
— Диди, что ты? Что с тобой? Что ты говоришь такое?!
— Никогда! Полин этого не допустит. Ты говоришь, она хорошая, любит Мишеля? Как же! Ха! — Короткий смешок
— Ты! Ты! Ах! Ох! Ты! — севшим голоском всхлипывала Мадлен. — Выходит, ты шпионила за мной? Ты помогала ей?
— Помогала. У меня не было выбора.
— И только притворялась моей подругой? А я верила тебе, распахнула перед тобой свою душу! Как ты только докатилась до такой подлости?
— Говорю тебе, у меня не было выбора. Я была любовницей Мишеля.
Мишель схватился за голову. Собственные руки были чужими и холодными. А лицо и голова — горячими и тоже совершенно чужими.
— Я была точно такой же дурой, как ты, — безжалостно продолжала Эдит. — Долгие годы тоже слепо верила, что он разведется и женится на мне. Но он просто развлекался. Беспардонно! Развлекался и пользовался. Точно такой же подлый циник, как и его жена. И мог бы быть поосторожнее и не заводить себе еще одну подружку в том же доме. Это же надо быть таким мерзавцем, чтобы в лифте, после ухода от одной любовницы, тут же начать интрижку с другой женщиной!
— Это неправда! — крикнул Мишель.
Эдит и Мадлен посмотрели на него, как на привидение. В общем-то, он и сам был не в состоянии объяснить себе, каким образом оказался вдруг уже не на галерее, а в гостиной. То ли спустился по ступенькам, то ли как каскадер спрыгнул вниз.
— Это неправда!
Первой опомнилась Эдит и, сузив глаза, прошипела:
— Мадлен все рассказала мне!
После бурных монологов это шипение показалось Мишелю мистическим. И он бы не особенно удивился, если у Эдит вдруг выросли бы клыки и она впилась ими в его горло.
— Как в лифте раскрылся футляр виолончели, — вещала Эдит потусторонним голосом. — Как ты помог ей справиться с ним, как потом вез ее на концерт в своей машине…
— Так, Полин действительно все знает? — Его собственный голос звучал тоже странно, а со всех сторон подбиралась темнота. Это же сон, обрадовался Мишель, сейчас проснусь, и кошмар кончится.
— Во всяком случае, почти все, — презрительно сказала Эдит.
Но произнесла это как-то странно, голосом его жены. Конечно, просто мне все это снится, больше не сомневался Мишель, Эдит не умеет говорить так спокойно и уверенно. Нужно проснуться. Проснуться! Мишель с силой зажмурился и резко открыл глаза. Но Эдит не исчезла.
—
Мишель отшатнулся и попятился к лестнице, ведущей на второй этаж. Эдит не мигая смотрела на него. Мадо тоже не отрывала взгляд, виновато и робко полуприкрыв лицо руками. Неестественно багровое лицо, неестественно огромными белыми руками… Сейчас я вернусь на то же самое место, и все! И проснусь, и все кончится, мучительно надеялся Мишель. Одна ступенька, вторая, третья…
— Твоя обнаглевшая Полин окончательно перестала церемониться и действует еще изощреннее. — Обвинительным приговором звучал за его спиной голос Эдит. — Назвать родных дочерей именами любовниц! Это просто неслыханная по дерзости месть за супружескую измену! Твои дочери еще в колыбели, а ты уже ненавидишь их за наши имена! Ты будешь стараться полюбить их, но не сможешь, и никогда не сможешь отделаться от чувства вины! Она манипулирует тобой, манипулирует всеми нами! Даже собственными грудными младенцами… Это чудовищно! Чудовищно! Чудовищно!..
Так… Ступени лестницы позади… Эдит прекратила шипеть! Теперь несколько шагов по галерее, и вон уже то место, где начался этот кошмар. Мишель внимательно смотрел себе под ноги: когда смотришь под ноги, сосредоточиться, а значит, и проснуться легче…
— Мишель, где ты был так долго?
На том самом «исходном» месте, там, где коридор переходит в галерею, улыбаясь, стояла жена. Огромная и вся почему-то покрытая мехом. Нет, это не Полин! Это чудовище! Стоп, все правильно: Полин — чудовище!
— Ты — чудовище! — выкрикнул Мишель и побежал прочь.
Галерея, лестница, ковер гостиной, разноцветные плитки прихожей, дверь, снова ступени… Скорее! В лицо пахнуло холодом. Скорее, скорее! Вон моя машина, обрадовался Мишель. Скорее и подальше от этого места. Здесь все чудовища… Все женщины — чудовища! И они все заодно! Хотят использовать его и выкинуть, как грязную тряпку!
Глава 13, в которой Мишель едет куда глаза глядят
«Дворники» монотонно двигались по ветровому стеклу. Впереди была бархатистая влажная сине-черная темнота, силуэты и огни машин. Никакой это был не сон, не наваждение, думал, закуривая очередную сигарету, Мишель. Я просто заставил поверить себя, что это сон, чтобы было не так противно. Эдит всегда шипит, всегда всем недовольна. У Мадлен действительно непропорционально большие руки, и чуть что — краснеет лицо. А на Полин была шуба, и она действительно безобразно располнела до невероятных размеров. Они все знали всё и вертели мной, как идиотом.