Чтение онлайн

А потом я заработала на киберспорте свои первые огромные деньги...

Для меня тогда огромные. Я все потратила. Ох, как же радовались ребята новым огромным МАФам, новым книгам и куче канцелярии.

Со следующего такого заработка я переехала в новую съемную квартиру. У Щуплого тогда начали развиваться не только мышцы, но и отношения с девушкой, и я подумала, что пора уже и честь знать.

Правда, с той девушкой что-то не сошлось у них. Но обратно я уже не вернулась. Тем более, что через год я уже переехала в свою собственную квартиру,

хоть и ипотечную, но платеж посильный, я справляюсь. Но потом поняла, что не очень мне нравится то, чем я занимаюсь и под удивленные взгляды парней, ушла из «команды». Но пару раз подменяла их, когда во время игр они болели так сильно, что «вообще труба».

С завода я тогда уволилась. Но мне не нравилось так много бездельничать (вру - нравилось! Но недолго) и я начала вести страничку в одной из социальных сетей. Все-таки Тамара Петровна уговорила меня на это. Выкладывала наши песни. Сперва просто наши спонтанные концерты. А потом мы стали подбирать образы и делать каверы с клипами.

Радовались с ребятами каждому лайку и новому подписчику. Когда была первая тысяча - мы визжали и пекли торты (ребята предлагали напечь тысячу тортов.) На первой сотне тысяч мы поняли, что мы реально крутые.

А потом пришла первая реклама...вторая...

И вот уже триста тысяч подписчиков.

Сегодня мы едем на бульвар, ребята будут петь прямо на улице, а я поснимаю, потом выложу на страничке.

Поэтому, когда мы с Лукой подъезжаем к детскому дому, трое - две девочки и мальчик, уже ждут нас.

Я никогда не знаю, кто из ребят будет петь. Они придумали какой-то свой жребий. Хотя одарённых музыкальными данными не так и много.

Кстати, мой Лука просто невероятный молодец! Он после работы с психологом, сел за руль! И теперь он мой личный водитель. Правда, не бесплатный, требует от меня вкусные пирожки да крендельки.

Сама же я не пою на камеру, не выкладываю свои записи в сеть.

Я могу спеть дома Айку или с ребятами в детском доме, но на улице - нет. Лука все время уговаривает, мол, это бы помогло привлечь еще больше подписчиков, но я не соглашаюсь. Снимать, монтировать и выкладывать видео - пожалуйста. Петь - нет!

Сегодня довольно-таки прохладно, поэтому решаем, что мы тут больше часа не пробудем, не хватало, что бы мои ребятишки заболели.

Кутаясь в свой шарф и периодически дуя на озябшие пальцы, я пританцовываю в такт песни нашего Славика. Поет он с божественной хрипотцой.

Камера стоит на штативе, поэтому я могу спокойно подойти к Луке, который на что-то очень внимательно смотрит. Он так сосредоточен, что шугается, когда я резко его дергаю.

– И какая прекрасная девушка привлекла твое внимание настолько, что ты не заметил моего появления?
– и пытаюсь проследить траекторию его взгляда.
– Оу...

Это все, что могу сказать.

А глаза отвести не могу.

У входа в торговый центр ругаются двое. Очень сильно ругаются, судя по жестам и мимике. Точнее, женщина психует и орет, периодически тычет

пальцем в мужчину, а он просто сжимает кулаки и смотрит на нее с непроницаемым лицом.

Женщина пару раз пытается зарядить мужику пощечину, но он ловит каждый раз ее руку.

Я бы ей ее уже выкрутила... но это ж не я там. Это Адам.

Слышу фоном, что небольшая толпа зрителей хлопает Славику, значит, он допел свою песню. Он говорит, что последняя и народ начинает расходиться. Кто-то просто, кто-то, уходя, кладет деньги в футляр для скрипки. Им отдельное спасибо и большой зарплаты.

– Хорошие у них отношения, - говорю Луке и слышу его громкий хмык.

– Да не то слово!

За все это время я ни разу не спросила у Луки про Адама.

Я не знаю, кто у него родился, не знаю, кто жена, не знаю, где он, как он. Ничего про него не знаю.

Так легче, проще.

– Ладно, закругляемся.

Собираем с ребятами оборудование, грузимся в машину и отвозим наших артистов.

По пути в статус выкладываю некоторые фрагменты видео и уже получаю лайки и комменты.

– Стасик, ты у нас суперзвезда, - хвалю парнишку, - от тебя в восторге вся женская половина нашей аудитории. Парни тоже лайкают.

Зачитываю ребятам комментарии всю дорогу и любуюсь их улыбками.

Домой везет меня друг в полной тишине. Я, конечно, упорно делаю вид, что занята соцсетью, хотя по правде сказать, как мы отъехали от детского дома, так я и не прочитала ни одного нового комментария.

Перед глазами ссора встает Адама с его женой.

– И что, не спросишь даже теперь?
– поворачивает голову в мою сторону.

– Неа. Неинтересно...

– Да ты кремень...

Уже дома я делаю то, что обещала самой себе не делать...

Ввожу в поиск Ольховой Адам Олегович.

Представился ехидный взгляд Луки. Он бы по-любому отмочил какой-нибудь стёб.

Улыбается, гад...

На всех фотографиях в интернете он улыбается. На половине этих фоток он с женой. Она тоже улыбается.

– Да-да, я рядом с ним тоже улыбалась. Недолго, правда моя улыбочка светила, - шепчу фотографии с какого-то конкурса, где Адаму вручают приз.

Он все такой же большой. Но я вижу новые морщинки в уголках глаз. Полоска между бровями. Появилась седина. Так рано... Он теперь гладко выбрит. Жаль, ему очень шла его небритость.

Есть ссылка на его инстаграм, но я не разрешаю себе даже мельком его посмотреть.

Я близка, но к счастью, отвлекает меня звонок от Григория.

– Хорошо.

– Я же еще ничего не спросил, - смеется муж моей мамы.

– А то я не знаю, зачем ты звонишь. Когда привезете мелкую?

– А вот и не угадала, - смеется Григорий, - но учти, ты уже согласилась.

– Интересненько, и под чем это я подписалась?

– Ада, выручай! Очень прошу. Милана заболела и некому....

– Нет!
– перебиваю мужчину, - Не проси!