Чтение онлайн

– Что ты меня никогда не простишь... Пошли пить чай, - и выходит из комнаты.

Обалдеть, какая кухня. Блин, ее как будто Викинг мой делал. Черт, о нем какого хрена подумала?

– Тут очень красиво, - говорю, чтобы что-то сказать.
– Но как-то слишком... необжито, что ли.

– Да, понимаю, о чем ты. Мы тут не живем. Это вообще удивительно, что мы встретились - и ты пришла именно сейчас, и мы приехали. Мы живем за городом, тут остаемся в те дни, когда Еве надо к врачу. Потом за нами приезжает мой муж. У Евы больное

сердечко, поэтому часто приходится наблюдаться у врача...

Боже, сколько информации.

Я когда-то думала, что вырасту и постараюсь хоть что-то узнать о матери, но сейчас этого всего слишком много.

Хочу сказать этой женщине, что мне пора уходить... немного теряюсь, не зная, как обратиться к ней.

Поэтому просто встаю из-за стола.

– Мне пора, - и иду в сторону выхода.

Моя мать встает и идет за мной. Я слышу, как она пару раз набирает воздух, будто хочет сказать что-то, но не говорит.

Сама не понимаю, почему обуваюсь так долго, а потом дошло - я даю ей шанс сказать мне что-то такое, чтобы я не ушла сейчас навсегда.

– Пожалуйста, Ада... не исчезай. Это очень эгоистично с моей стороны, но я прошу тебя, не вычеркивай меня из своей жизни.

– Ты знаешь, где похоронена Лада?

– Да...

– Завтра я приду сюда к 10 утра. Съездим, ты мне покажешь. До свидания.

Выхожу и сразу наушники в уши. Максимально громко, что бы мозги вскипели.

Не думать- не думать- ни о чем не думать.

Домой захожу с полностью пустой головой. Поставила блок на два события. Собираю вещи в сумку, естественно, не помещаются все.

– Щуплый, привет!
– звоню ему

Обрадовать то надо.

– Привет, Ада. Рад, что ты позвонила, думал, что ты злишься на нас.

– На тебя то с ху...ээээ...за что?
– Молчит. Правильно, лучше помолчи.
– Я что звоню то... Мне помощь твоя нужна.

В 9:43 я снова в своем старом дворе. Подхожу к подъезду и не знаю, что дальше. Зайти? Ждать тут?

Но думать долго не приходится, так как в этот же момент с пиликаньем открывается дверь подъезда и выходят мать и Ева за руку с каким-то мужчиной.

– Ада!- кричит мелкая, вырывая руку у отца.
– Я так лада тебя видеть! А я уже почти уговолила папу разрешить мне покрасить волосы в фиолетовый!

– Клево, че! А я в синий хочу перекрасить. Как думаешь, мне пойдет?
– как бы мне не хотелось злиться на весь мир, но на это девочку злиться не получается. Я даже треплю ее по ее волосюшкам.

– Здравствуй, Ада.

– Здравствуй, - смотрю на мать.
– Здравствуйте!
– здороваюсь с мужем моей матери.

Смешно. Это же типа мой отчим? Хотя, раз у матери нет на меня родительских прав, то значит, они мне как бы никто.

Ой, бляяяяя. Почему нельзя выключать мозг по щелчку пальцев? Что бы не думать. Иногда это могло бы намного

упростить жизнь.

– Ада, это мой муж - Григорий Федорович, - представляет меня мать мужу.

– Здравствуй, Ада, - протягивает мне руку Григорий, - рад знакомству. Теперь понятно, почему я полночи прятал от дочери фиолетовый маркер, потом фломастер, а потом еще и акварель.

Я жму его руку. И улыбаюсь в ответ на его такую теплую улыбку.

– И вам все равно, что она была пьяницей? Что она бросила меня?
– я говорю это тихо, что бы стоящая рядом Ева не слышала.

Григорий удивляет. Он делает один большой шаг - и вот я уже в его объятьях.

– Каждый, Ада, каждый человек может ошибиться. Абсолютно любой. Не ошибается только мертвый. Главное, девочка, осознать. Вполне вероятно, ты тоже ошибешься, или уже ошибалась. Я ошибусь, наверняка, еще ни раз. На то мы и живые люди. Но мы должны делать выводы из своих ошибок. На то мы и homo sapiens. Каждый поступок, совершенный нами - это урок. Как без уроков ты не выучишь предмет, так без уроков - иногда вот таких негативных- ты не научишься жить. И, отвечая на твой вопрос, нет, мне не все равно. Но я вижу силу ее раскаяния. И знаю, что Лиза сделает все, чтобы эта ошибка больше не повторилась.

– А как быть мне?
– выбираюсь из его теплых рук. Кажется, мне в глаз соринка попала. Ну а какого хрена он тогда намокает...

– Это тебе решать. Ты можешь послать нас всех к дьяволу, и ты будешь права. А можешь позволить себе узнать, что будет дальше. Выбор за тобой. Но стоить заметить, чтобы немножко облегчить твой выбор, и хоть Лиза и просила не давить на тебя, но я, как ее муж, должен ее оберегать и сделать все для ее спокойствия, хочу сказать, что послать человека можно вообще в любой момент, - и он мне подмигивает.

– Вы что, какой-нибудь модный психолог?
– пытаюсь незаметно шмыгнуть носом.

– Почти, - улыбается Григорий, - я преподаю философию в университетах.

– Оу. Ясно.

– Ну что, пойдемте?
– спрашивает мать. Григорий берет ее за руку, а она посылает ему взгляд полный благодарности и любви.

– Да, пошлите!
– Ева обхватывает обеими ручками мою ладонь и тянет в сторону синей машины.

Мы заезжаем за цветами. Григорий покупает все гвоздики, которые есть в магазине, а я покупаю шесть белых роз с большими бутонами, вроде это чайные.

Чем ближе к кладбищу, тем тише становится в машине. Мы не разговариваем и даже Ева перестала болтать. Ее личико такое сосредоточенное, что невольно напрягаюсь.

– Приехали, - шепотом говорит мать, когда машина останавливается, хотя итак понятно, где мы.

В тишине выходим из машины. Ева сразу берет меня за руку и начинает тянуть в сторону входа. Что ж, иду за ней.

Я пытаюсь для себя находить запоминающие ориентиры. Чтобы потом смогла спокойно найти место, где спит моя Ладушка.