Чтение онлайн

– Честно сказать, - шепотом говорит мне сестрёнка, - я боюсь кладбище.

– Да быть такого не может, - шепчу в ответ.

– Плавда. Я и за луку тебя взяла, потому что мне стрлашно. Когда я умлу, я хочу, чтобы меня клемиловали и лазвеяли мой прах над морем.

Я в ахере.

– Тебе точно три года? Откуда такие познания?

– Я смотлела фильм, там мелтвых сжигали. Это хорошо. Я не хочу, чтобы у меня была могила, куда могла плиходить мамотька. Потому что, когда мы плиходим к Ладе - мама всегда плачет. А я не хочу, чтобы моя мамотька плакала

еще больше.

Можно возразить, сказать, мол, что ты умрешь еще не скоро, и что это дети приходят на могилку к родителям... но это все херня. Вот есть мы, и мы идем на могилку к нашей сестре и дочке. Мы не знаем, что случится с каждым из нас завтра. Поэтому, даже если Ева ждала от меня опровержение ее словам, я молчу.

Даже если я приду сюда одна, я найду могилку Лады. Рядом с ней растет большая голубая ель.

В горле ком. Хочу сказать хоть что-то, но не могу. Просто смотрю на улыбающуюся Ладушку, вырезанную в камне.

Тут очень чисто, ни соринки, ни травинки. Несколько ваз с завявшими цветами. Мягкие игрушки.

Я в первый раз на кладбище, поэтому что делать вообще не знаю. Оглядываюсь в поисках подсказки - мать с Григорием уже тоже почти догнали нас.

Мать несет гвоздики, а Григорий Федорович - пятилитровую бутыль с водой.

Уступаю им место и наблюдаю.

Мать подходит к надгробию и привычным жестом наклоняется и целует гранит. Она здесь точно не редкий гость.

– Здравствуй, доченька. А мы тебе видишь кого сегодня привели. Нашу Аду.

Я слышу, что голос матери дрожит. Ева тут же подходит к ней и обнимает.

Григорий меняет высохшие цветы на свежие, наливает воду.

Я не могу объяснить свое состояние. Больше всего мне сейчас хочется лечь и обнять этот уже совсем небольшой холмик. Интересно, почему именно холмик, не надгробие? Ведь это более правильно, на нем фотография Лады. Мозг, заткнись!

Стараюсь не слушать, о чем рассказывает мать - это ведь ее личное. Улыбаюсь краем рта, когда Ева торжественно обещает в следующий раз прийти с фиолетовыми волосами и при этом косится на своего отца.

И все время молчу. И вспоминаю мою девочку.

– Ада, - выводит меня голос Григория из воспоминаний, - мы пойдем. Будем ждать тебя в машине. Не заблудишься?

Машу отрицательно головой.

– Я с Адой останусь и покажу ей дологу, - говорит Ева, но Григорий, сказав, что мне надо побыть с Ладой наедине, уводит ее.

И вот я стою напротив ее фотографии.

А сказать ничего не могу. Ком все еще в горле. Опускаю глаза вниз и вижу розы у себя в руках.

– Вот, - хриплю, -цветы тебе принесла. На тебя похожи, такие же светлые.

Зашибись, монолог. Ну хоть так.

Почему, когда я лежу вечером перед сном, я могу "поговорить" с Ладой? А здесь и сейчас не могу? Я и эти слова то еле выдавила из себя, чтобы хоть что-то сказать. А то пришла, помолчала и ушла.

– Прости, я немного волнуюсь. В следующий раз, думаю, будет проще. Я теперь буду к тебе приходить. Часто.

Постояла еще немного в тишине, глядя на ее фотографию. А потом

пошла.

Мне легче. Сегодня я словно скинула с плеч килограмм так тридцать. Это довольно-таки непросто - не знать, где лежит твой родной человек.

Теперь знаю. Теперь буду здесь.

3 года спустя.

– Але, Лука. Ну что, я жду тебя? Девчонки уже мне не радуются так как раньше, если я приезжаю без тебя. Ты испортил мой авторитет, - бурчу.

– Слушай, Ада. Я прям до сих пор не могу привыкнуть, что я теперь Лука, а не Щуплый.

– Ну какой же ты щуплый? Видел себя в зеркале? Ты ж эта, ходячая гора мышц.

Три года в зале не прошли даром для Луки. Он теперь просто невероятный красавец. Обожаю с ним гулять - смотреть как девчонки вокруг капают на него слюной, но взять не могут, думая, что он занят мной. Ага, занят. Три раза в неделю, когда мы на тренировке. И еще много раз в месяц, когда встречаемся. Но там мы не вдвоем, с ребятами еще.

Тогда, три года назад, когда я переехала к Луке, я прожила у него почти полгода. Нам было так удобно. Квартира у него большая и я вкусно готовлю. Его напрягли только бегающие по дому котятки, но мы их быстро раздали. Двоих забрали по объявлению, одного оставил себе Лука и последнего, моего любимчика, забрал кто-то из знакомых Луки. Я как-то вернулась с работы, а его нет. Я забыла тогда Луке сказать, что решила его оставить себе.

Первые недели мне было очень плохо. Не то, что я думала, что жизнь - дерьмо, что мир несправедлив... нет. Просто мне не хватало Адама, мне было тяжело разобраться в себе - готова ли я простить мать, мне было стремно напрягать Луку.

Я, если не была на работе, сидела в комнате целыми днями.

Мне звонила Тамара Петровна, говоря, что детки скучают. Звонила Ева, предлагая погулять.

Гулять я ходила только с Айком.

А потом в комнату пришел Щуплый и, сказав, что просил меня давать ему пинков, чтобы он ходил в зал, выпнул в итоге в зал меня.

Так в моем расписании появился новый обязательный пункт.

А потом он повез меня в детский дом. Зашел со мной, влюбил в себя всех особей женского рода от 7 до 60. Завоевал авторитет среди мальчишек...

Поехал с нами на очередное выступление моих девочек.

И даже в дом к матери и сестренке отвозил меня Лука.

А потом он совершил невероятный поступок. Никто из его друзей не мог в это поверить. Алексей так вообще только через месяц отошел от такого поведения друга. Лука доверил мне самое ценное, что у него было - он посадил меня за свой компьютер. Он даже разрешил мне нажимать кнопочки на его клавиатуре!

– Мочи гадов!
– так он мне сказал.

Через четыре месяца моего знакомства с онлайн играми он подарил мне игровой комп и предложил участвовать с его командой в соревнованиях. Помню, как его команда материла его похлеще, чем материлась я. Мол, придумал - бабе не место среди них. Пока я не победила в честной схватке двух из них.