Чтение онлайн

– А если нет?

– А если нет, товарищ Сталин, то у нас серьезная проблема, - после этой фразы полководца присутствующие заметно напряглись.

– Поясните, товарищ Рокоссовский. А то, как я вижу, не все товарищи с вами согласны, - вождь покачал головой.

– Наше поражение - военное в особенности - фактически невозможно. Стратегически мы уже победили. Но вот победа безусловного характера - такая, чтобы американцы безоговорочно капитулировали… Десантная операция на американский континент на данный момент невероятно сложна - если не кривить душой, то вполне можно сказать «невозможна». Даже если нам удастся создать плацдарм - его удержание и расширение вполне однозначно вызовет огромные

проблемы хотя бы в плане снабжения. В таком случае единственным выходом останется лишь последовательное уничтожение промышленности и инфраструктуры Штатов с помощью стратегической авиации и ракетных войск. И даже после этого осуществление военного контроля над такой территорией будет, как минимум, затруднено. Сам по себе плацдарм, опять же, может быть довольно легко уничтожен атомным оружием.

– Вы считаете, что американцы будут наносить удары ядерными бомбами по собственной территории?

– Без всякого сомнения. Тем более что они не знают об отдаленных последствиях его применения. Я не говорю, что военный успех невозможен в принципе - особенно учитывая тот факт, что у нас есть столь удобный союзник, как Южно-Американская Федерация, - маршал подошел к карте Северной Америки и взял указку.
– В теории, получив плотный контроль над Атлантикой, можно создать мощную группировку в зоне Панамского канала - условно назовем ее Южным фронтом - и через Мексику начать вторжение на уже непосредственно американскую территорию. Плюс сконцентрируем войска на Кубе и нанесем удар еще и с этой стороны. Южный фронт - опять же, в теории - может отрезать одну часть США от другой, а кубинская группа - создать угрозу всему Восточному побережью, что, рано или поздно, приведет к победе. Но такая победа потребует огромных ресурсов - как материальных, так и людских. Потери будут чудовищны.

– Чудовищны, значит… - протянул Сталин.
– А поконкретнее, товарищ Рокоссовский?

– Сложно сказать. Но счет будет идти на миллионы даже в условиях неприменения ядерного оружия. Если же они начнут использовать атомные бомбы… Последствия сложно представить.

В кремлевском кабинете повисло молчание. Слова признанного гения стратегии и тактики было сложно оспаривать - тем более что его правота была, в общем-то, очевидна. Размах проблемы был действительно огромен.

– И что, товарищ Рокоссовский, вы предлагаете?

– Единственный выход - это предложенный товарищем Берия вариант. Приход к власти в Америке дружественно к СССР настроенных людей, способных адекватно оценивать ситуацию и для которых жизни простых американцев что-то значат. И их переманивание на нашу сторону, с обещанием последующей интеграции экономик. Думаю, достаточно продемонстрировать совместные успехи Евразийского Союза за последние несколько лет, чтобы вынудить даже закоренелого скептика поверить в успехи кооперации.

– Значит, немецкий, так сказать, вариант?
– усмехнувшийся в усы вождь задумчиво кивнул.

– Да. Если получилось с немцами…

– То вполне может получиться и с американцами, - закончил за Рокоссовского мысль министр внутренних дел.

– Однако заговор против Гитлера созрел сам, без нашей помощи, - заметил Тимошенко, переставший, наконец, строчить что-то в блокноте.

– Именно, - Берия повернул голову к министру обороны и, поправив знаменитые очки, пояснил.
– Здесь уже тоже появляются первые наметки - не зря особенное внимание в своем докладе товарищ Молотов обратил на бывшего вице-президента Уоллеса. Вокруг него начинают собираться недовольные нынешней политикой Белого Дома. Никаким заговором там пока даже и не пахнет, но и ситуация в Штатах пока еще не настолько плоха… Пока они могут дурить головы гражданам о ситуации в Евразии и Южной Америке -

но информация все равно просачивается наружу. Плюс охота на коммунистов, ведущаяся в лучшем стиле гестапо, лагеря для «временно интернированных лиц» - к японцам добавили и немцев, и русских.

И после небольшой паузы министр добавил:

– А теми темпами, какими заполняются эти самые лагеря, скоро там окажутся вообще все европейцы - включая французов и даже итальянцев. И все несогласные, осмеливающиеся о своем несогласии громко заявлять. Последний «Патриотический Акт» более чем ясным образом дал это понять.

Причем заключенные используются для строительства укреплений на побережье - и это простому народу не нравится все больше.

– А не боитесь, что Уоллеса попросту уберут - как это сделали с Трумэном?
– поинтересовался Микоян.

Сталин кивнул и повернулся к Берии, вперив в него тяжелый взгляд.

Лаврентий Павлович пожал плечами и, ни на секунду не задумавшись, ответил:

– Такая вероятность есть. У американцев имеются люди, которые умеют работать не хуже Мюллера или Гейдриха. Именно поэтому нам нужно отвлечь внимание на себя - пусть смотрят на нас или на Альверде и не заметят происходящего под носом. С Гитлером же получилось, пусть и в значительной мере случайно, - и, еще раз пожав плечами, Берия сел.

Вставший из кресла вождь подошел к карте и задумчиво на нее посмотрел. Походил по кабинету, изредка поглядывая на сидящих вокруг стола людей.

Хотелось курить, и «Железный Иосиф» в очередной раз про себя пожалел, что этого ему делать больше нельзя. Наконец остановившись, он посмотрел на своего верного соратника и сказал:

– Хорошо, товарищ Берия. Помогите мистеру Уоллесу стать президентом Соединенных Штатов Америки, пока товарищ Рокоссовский и наши замечательные армия и флот будут выигрывать войну.

Угроза ядерного Армагеддона на отдельно взятом континенте слегка отступила…

– Товарищ майор!
– молоденький солдат, вытянувшийся у входа в штабную палатку, с благоговением взирал на небритого Васильева, склонившегося над картой со своими ротными офицерами.

– Ну?
– Леонид слишком устал за последние несколько дней, слившихся в одну бесконечную мешанину боев, взрывов и марш-бросков.

Несколько советских механизированных дивизий, переброшенных из Италии для усиления группировки маршала Жукова, оказались самыми свежими и отдохнувшими частями на фронте - а потому отправились в бой практически сразу. Танковое побоище, усложненное разыгравшейся погодой, резко снизившей активность авиации, переросло в ожесточенную мясорубку, в которой части Альянса перемалывались советской механизированной пехотой и артиллерийскими частями. Немцы, ушедшие в глубокий рейд по тылам общих врагов, старались как могли - но их усилий явно не хватало. Беспрестанно маневрирующие войска Эйзенхауэра, уткнувшись в берег Суэцкого канала, встали насмерть. Даже «Грады» и термобарические бомбы не могли справиться с засевшими в глубоких бункерах американцами, готовыми умирать за то, что они считали светлым будущим своей страны.

Первые две попытки форсирования этой относительно неширокой водной преграды с треском провалились - сначала отличились немцы, потом сие не получилось и у советских бойцов.

А потом поднакопившие резервов полководцы Альянса перешли в контрнаступление, угрожая прорвать фронт сразу в нескольких местах. Если честно, больше всего этот отчаянный бросок напоминал тот самый безнадежный почти рывок немцев в Арденнах. То есть с шансами на неплохой тактический успех, но без особых претензий на изменение стратегического положения.