Чтение онлайн

Советская авиация, поддерживаемая немецкой, превратила морскую доставку грузов по Средиземноморью в трудновыполнимую задачу. Планирующие бомбы и ракеты оказались исключительно неприятным сюрпризом для Пентагона, заставив возблагодарить Небеса за своевременное создание дополнительных схем снабжения.

И теперь оборона тонкой рельсовой артерии стала для Альянса первоочередной задачей.

– Американцы пытаются усилить свою оборону. И, чтобы выиграть время, собираются устроить встречный бой. Наша разведка только что доложила, что вот тут, - Голенко сделал на карте пометку, - нам навстречу

движется группа танков противника. От летунов тоже пришел привет - они заметили еще одну компанию размером в пару полков. И все это - на нашу голову в придачу к тем «друзьям», что мы уже имеем.

– Хорошо, что хоть мы имеем, а не нас, - грубовато пошутил немолодой вислоусый капитан типичного русского вида.

– Будет шапкозакидательство - будут иметь нас, - покачал головой Голенко.
– Эти новые танки… фиг его знает, что это за чудо. Поэтому на рожон не лезем.

– Да мы вроде как и не лезем, - высказался один из офицеров.

– Василий, если ты думаешь, что я не видел, как ты подставился под те три «Шермана», то глубоко заблуждаешься. И если тебе повезло, и они своими пукалками тебе лобешник не пробили в силу относительной слабости этих самых пукалок, то следующий раз вместо семидесяти шести миллиметров может прилететь сто двадцать. Уверен, что не отхватишь звиздюлей?
– полковник плюнул на песок.
– Повадились воевать как на полигоне. Чернянский уже допрыгался, роту почти потерял. А все, млять, почему?

Командиры промолчали, чувствуя правоту Голенко.

– А все потому, что возомнил себя черт знает кем, решил, что раз в танке - то все можно, - и поперся без прикрытия. В одного, скотина такая, против сорока «Першингов». И даже артиллерию не запросил. И на хрена ему тогда рация? И сам ведь, сволочь, живехонек, а девять танков и полтора десятка пацанов - как сдуло.

– Война… - чье-то философское высказывание разъярило Андрея чуть ли не сильнее, чем вся предыдущая речь.

– И что? Это что, оправдание? Подвел под топор молодых пацанов, сам живой - и что, нормально? Война, сволочь, все спишет? А может надо по уму действовать, а? По правилам? Артиллерию вызвать, летунов, издалека проутюжить, в ловушку заманить и поджарить безбоязненно. Так ведь нет, смотрите какие мы храбрые!

Есть отличная фраза, которая хоть и превратилась уже в банальный штамп, но все еще соответствует здравому смыслу. Наша цель - не умереть за свою страну, а сделать так, чтобы вражеский ублюдок умер за свою. Это не значит, что жертвовать собою не надо. Или что не надо геройствовать. Но жертвы и герои появляются тогда, когда кто-то что-то не додумал, когда кто-то где-то ошибся, тогда, когда другого выхода нет. Как тогда, когда с немцами воевали.

Голенко сделал паузу и глубоко вздохнул. После чего гораздо спокойнее продолжил:

– Нам нужна победа, и победа не Пиррова. А будете лезть куда-то без всякого плана или без приказа - я вас наказывать не буду. Вас враг накажет. И ваших товарищей вместе с вами.

Полковник врезал кулаком по карте и мрачно закончил:

– Мы должны перерезать эту чертову железку. И при этом сохранить как личный состав, так и матчасть. Потому что, думается мне, так просто империалисты сдаваться

не будут. А отбиваться от их армий с одним танком на руках я не собираюсь. Так что с новыми американскими колымагами - осторожно. Я понятия не имею, что это за хрень и насколько она сильна. Увидели - отработали. Без выпендрежа и выкрутасов.

Вы, в конце концов, не первый день воюете - так что учить вас очевидным вещам не собираюсь. А теперь отставляем всю эту лирику в сторону и работаем. Двигаться будем в следующем порядке…

Старший сержант Степан Нетудыхата воевал не первый день. И даже не первый год.

Первый свой бой он провел еще в Зимнюю войну тридцать девятого. И этот же бой тогда едва не стал для него последним - его Т-28 налетел на подарок от финских артиллеристов. Из экипажа выжил только лишь молодой рядовой.

Потом была Советско-Германская сорок первого - сорок второго годов, на которой он водил уже «тридцать четверку». А сейчас, в Великую Освободительную, он уже был командиром танка, причем не абы какого-то, а самого настоящего «Р-45».

И до нынешнего момента «Рокоссовский» сержанта полностью устраивал. И с точки зрения огневой мощи, и бронезащиты и прочих важных и не очень ТТХ. Но сейчас абсолютная уверенность Степана в его железном коне несколько пошатнулась - на его глазах выстрел нового американского танка пробил лобовую броню машины однополчанина Нетудыхаты. Пусть только лишь с семисот метров - но все равно стало как-то не по себе.

«Привыкли уже бить их безнаказанно, - командир покачал головой, не прекращая высматривать танки противника.
– Вот и начинаем потихонечку по башке получать».

– Цель, спра…

– Вижу, - не дал договорить наводчику Степан.

– Короткая… огонь!

Бронебойный подкалиберный снаряд, с огромной скоростью преодолев разделяющее противников расстояние, с легкостью пробил броню некстати вылезшего из укрытия «Першинга».

Неожиданно танк вздрогнул и загудел, словно по нему ударили огромной кувалдой.

– Откуда?
– проорал Нетудыхата, пытаясь высмотреть невидимого врага.

Наводчик ничего не ответил, сосредоточенно пялясь в прицел.

«Шерман», выехавший из-за невысокого пологого холма, успел выстрелить еще дважды, прежде чем «Рысь» сержанта ответила. Высокий силуэт американского танка не позволил ему вовремя укрыться, а потому первое же попадание оказалось для него фатальным. Мощнейший «лом» пробил «Светлячка» практически насквозь, оставив в корпусе огромную уродливую дыру.

– Фугас давай… - и, дождавшись грохота досылателя, старший сержант выстрелил в замеченный им бронетранспортер, ссаживающий солдат в полутора километрах от столкновения.

Невдалеке, один за другим начали вырастать облака разрывов - в дело вступила американская артиллерия.

– Урраааааааа!
– рев атакующей советской пехоты, под прикрытием танков и тяжелых БМП приблизившейся к позициям войск Альянса, был слышен даже сквозь канонаду.

Мощно ухнули орудия тяжелых самоходок, посылающих снаряд за снарядом в направлении выявленных батарей.