Чтение онлайн

– Президентэ!
– влетевший в кабинет Рейнальдо едва ли не бегом бросился к радиоприемнику.
– Только что передали…

– Хуан? Что за… - голос, появившийся из треска и шипения, не дал генералу договорить.

– Таким образом, смерть президента Трумэна, безусловно, является делом рук коммунистических шпионов, окопавшихся в самом сердце нашей страны. Но американская нация, которая сплотится еще сильнее вокруг нового лидера, не сдастся. Каждый из нас, патриотов Соединенных Штатов, должен в этот момент сказать себе: «Да! Мы сможем!»

Президент Трумэн умер в борьбе за свободу, в борьбе против тирании

и несправедливости. До последнего вздоха он верил в нашу победу над злом, над этой тьмой, окружающей нас. И мы тоже будем биться - мы не отступим, не предадим наши идеалы и принципы. Мы отринем слова предателей, вещающих о переговорах, о договоренности с врагом.

Враг силен - но мы сильнее! И наш флот все еще сильнее всех других флотов, вместе взятых, несмотря на все эти бесчестные приемчики коммунистов. Наша армия многочисленна и с каждым днем все лучше вооружена. Поэтому-то враг и пошел на это злодеяние - ибо он боится нас, боится сражаться с нами в честном бою. Но подлыми убийствами нас не запугать! Потому что мы верим в свободу, в честь, в справедливость!

Наша страна благословлена - а потому мы победим.

Альверде потрясенно повернулся к Гаспару:

– Трумэну хана? Но почему? Зачем русским его убивать? У них и так все на мази, судя по всему?

– А ты уверен, что это русские?

– А кто же еще обладает такими ресурсами в США? Не мы же? И даже не немцы… О, пресвятая Дева… неужели?

– Вот и я так думаю, Жозе. Сами же и пристукнули. Почувствовали, что война народу начинает надоедать - и отвлекли их внимание самым простым средством. И самым действенным.

– Однако… и что теперь? На что они рассчитывают? У них даже на нас уже сил не хватает - чего они ждут?

– Я не знаю, Жозе - правда, даже идей нет, - Гаспар устало потер лоб.
– Только если…

Следующую фразу оба сказали синхронно:

– Бомба!!!

– Проект Манхэттен, будь он проклят! Неужели у них получилось?
– Альверде неверяще помотал головой.

– Вряд ли. Если бы получилось - они бы бомбу уже сбросили. И наверняка получили бы в ответ. Такое, знаешь ли, трудно не заметить. А в то, что у Сталина бомба есть, мы с тобою оба уверены на девяносто девять процентов. И девять десятых.

– Но… они же не получат с бомбы ничего! У русских уже, наверное, штук двадцать-тридцать есть. Что решит одна-единственная атомная боеголовка?

– Это мы с тобою знаем. А американцы? Они же фиг знает что о себе думают. Вот и кажется им: сделаем, взорвем - и все, войне конец за явным превосходством одной из сторон. У них даже мысли не возникает, что Сталин в ответ на их «погрозить пальчиком» врежет кувалдой…

– Думаешь, до этого дойдет?

– Молюсь, чтобы не дошло, друг… иначе плохо будет всем - вообще всем, а нам - в особенности.

Рикардо Родригес спокойно смотрел, как несколько человек в американской форме неторопливо передвигаются по улицам Рио. Его не было видно - развалины некогда прекрасного города давали более чем достаточное количество укрытий.

Майор выбрал для своей лежки живописные руины одного из старых кварталов и сейчас, лежа на том, что когда-то было чердаком, привычно изучал схемы патрулирования.

Эвакуация американских войск закончилась, не успев начаться. Смерть

президента Трумэна поставила все с ног на голову. Новая власть в Вашингтоне решила сосредоточиться на Южной Америке и Африке, прекратив попытки наступлений в Евразии. Понятное дело, что решение это было вынужденное - Советская Армия практически закончила ликвидацию многочисленных «котлов» на Ближнем Востоке, Гоминьдан стремительно откатывался назад на Востоке Дальнем, в Европе войск у Альянса тоже уже не осталось…

И теперь высвобождающаяся мощь должна была обрушиться на головы Альверде, Гаспара и их сограждан.

И хотя помощь от Евразийского Союза приходила, поставок было однозначно недостаточно. С другой стороны, значительная часть промышленности ЮАФ была перенесена в глубинные районы континента, серьезно затрудняя американским ВВС свое уничтожение. В сумме с разгорающейся ненавистью простых людей к оккупантам, это давало южно-американской державе неплохие шансы на выживание.

Что никак не могло устроить Вашингтон. Удар по Гавайям был слишком болезненным и на фоне других поражений Альянса создал впечатление у простых американцев, что война проигрывается. Недовольство скапливалось уже давно, но именно повторный удар по Пёрл-Харбору превратил практически неслышный шепот в хоть и негромкий, но с каждым днем все усиливающийся ропот.

Ситуацию надо было исправлять - и исправлять быстро. Нужна была победа - хоть какая-нибудь. Учитывая, что в боях против русских и немецких армий Альянсу шансов особо искать не приходилось, козлом отпущения назначили Альверде. Трумэн, который начал понимать, во что втянул США, поддавшись на уговоры некоторых лиц, стал осознавать, что победа - даже если и удастся ее достигнуть - будет чересчур дорого стоить, принесет слишком много смертей и проблем.

Понятное дело, что подобными мыслями президент не стеснялся делиться со своим ближним окружением, даже и не подозревая, что фактически подписывает себе смертный приговор.

– Рико!
– тихий голос вывел диверсанта из состояния полусна. Медленно повернув голову, дабы не привлечь внимания солдат противника резким движением, майор посмотрел вниз.

– Криштиану готов, - увидев реакцию командира, продолжил Луис.
– В его секторе у них дырка в пять минут. Вместо ответа Родригес все так же медленно кивнул. Потом поднял два пальца в форме буквы «V». «Vitoria» - «победа» на португальском, часть одного из девизов сражающейся Южной Америки - «Победа или смерть».

Эти слова довольно точно отражали то, чем занимался Родригес последние полгода. Одна самоубийственная операция следовала за другой, бои в руинах городов сменялись многочасовым выжиданием в заминированных джунглях, где неверное движение убивало с такой же вероятностью, что и падение с «Эмпайр Стейт Билдинг» или отравление ядом листолаза…

Рикардо не заметил, как война обожгла его душу своим дыханием, не заметил, когда это произошло. Может быть, в Панаме, где он убивал спящих летчиков, или в Аргентине, где он потерял множество своих людей. Или здесь, в Рио, когда увидел мертвую семью, где молодая мать - на вид совсем еще девчонка - пыталась закрыть своего ребенка от падающей с небес смерти. Безуспешно, естественно. И эта картина - прошитая арматурой детская кроватка и пришпиленные к ней тела матери и ребенка - она преследовала бывалого вояку во снах.