Звезда Севера
Шрифт:
— Перестань.
— Что? Я хожу за вашей спиной, думаете, я не вижу и не слышу…
Раздался негромкий стук, и девушка осеклась.
Эви встала и поправила юбку.
— Войдите.
Дверь отворилась, и на пороге появился Эрон — серьезный и молчаливый. Он жестом отпустил Линэль, и Эви смущенно улыбнулась ему, но улыбка почти сразу сползла с ее лица, и она пожалела, что стоит. Мысли заметались в голове, сталкиваясь друг с другом, как мотыльки, взбудораженные светом лампы.
Принц держал в руках белый конверт.
***
Эрон
— Эви? — спросил он. — Ты в порядке?
Он шагнул к ней, и она отступила, натолкнувшись на плетеное кресло. Эрон отчетливо понял, что она его боится. Но ведь он ничего не сделал. Или сделал? В голове вдруг пронеслась та ночь, и Эрон почти ощутил тяжелый густой запах розового масла. Неужели она снова решила, будто он пришел, чтобы сделать с ней что-то плохое?
— Я думал, ты поверила мне, когда говорил, что не причиню тебе вреда, — сказал он тихо.
Ее страх возвращал их к тому, с чего они начали. В комнате повисла напряженная тишина. Эрон вздохнул и решил сменить тему.
— Вообще-то, у меня хорошие новости. — Он поднял конверт. — Письмо от твоей сестры.
Эви несколько раз моргнула, и ее взгляд наконец стал осмысленным.
— Письмо? — непонимающе переспросила она. — От Элии?
— Да. — Эрон протянул ей конверт. — Сегодня прислали с подарком и поздравлениями из Инии.
— Ох, прости меня, я… — Эви вытерла ладони о юбку и медленно взяла письмо. — Я просто подумала… Ничего… Это так глупо с моей стороны.
— Не объясняй, — сухо прервал ее Эрон и отвел взгляд.
В комнате мало что изменилось с тех пор, как Эви поселилась здесь, но теперь она хранила отпечаток ее присутствия. Запах горных цветов, недочитанная книга на кровати, накидка, небрежно свисающая со спинки кресла, повернутого к открытому окну, потому что — Эрон уже знал — она любила смотреть на север. Иногда в такие моменты в ее затуманившихся глазах появлялась глубокая неизлечимая тоска, а иногда губ касалась грустная едва заметная улыбка, будто она вспомнила что-то хорошее и тут же опечалилась из-за этого.
— Конверт вскрыт, — заметила Эви, вынимая лист бумаги с коротким посланием.
— Ты же понимала, что ваше общение не будет тайным.
Он знал, что ранит ее этими словами. Доверие между ними было лишь миражом.
— Ну, разумеется, — горько усмехнулась она и положила сложенный лист на край стола, будто потеряв к нему всякий интерес.
— У тебя есть время до утра, чтобы написать ответ, если пожелаешь.
Эрон вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Сложно было выносить этот взгляд. Да, он знал содержание письма, хоть и был не первым в списке прочитавших. Элия сообщала, что она в порядке и стала маэле принца Илиаса почти сразу по прибытии. Ей нравится новая жизнь, и она надеется, что сестра тоже в добром здравии.
Несмотря на хорошие новости, письмо было изложено в сухой деловой манере. Скорее всего, Элия понимала,
Хотел бы он такой жизни? Смог бы отправлять письма Элифу, зная, что их прочитает столько посторонних?
Во время войны и после, когда Эрон жил в отдалении, они поддерживали связь, и он регулярно писал брату. В письмах не было ничего личного, что лежало бы на поверхности, но все же они общались открыто, как и всегда, и понимали настоящую подоплеку слов. Если бы кто-то так беспощадно влезал в их переписку, Эрон бы чувствовал неприязнь к этим людям.
Теперь ему предстояло исправлять очередную ошибку.
Ночью Эви тихо вошла в его спальню и протянула ему незапечатанный конверт с ответом. Бледная и отрешенная, она ничего не сказала, только подошла к окну и устремила взгляд в темноту.
Не читая письма, он закрыл конверт и приложил к нему свою печать.
— Почему? — обернувшись, тихо спросила она.
Эрон подошел к ней и притянул к себе, обняв за талию. Она не сопротивлялась, но и не отвечала на прикосновение.
— Я просил тебя доверять мне, — сказал он. — Но доверие не может быть односторонним. Ты тоже заслуживаешь доверия.
Вместо ответа Эви вздохнула и прислонилась щекой к его груди.
— Я волнуюсь за нее, — прошептала она.
Эрон погладил ее волосы и поцеловал в макушку. От нее исходил тонкий запах цветочного мыла и моря, и ее близость будоражила его кровь.
— Думаю, она тоже волнуется за тебя.
— Какой он? — Эви подняла голову. — Принц Илиас. Он достойный человек?
— Он… — Эрон помедлил и чуть поморщился, пытаясь подобрать слова, потому что не хотел ей лгать. — Мне он не нравится, — признался он. — Мы вели войну еще тогда, когда ни я, ни он не были принцами. И его сложно было назвать достойным противником.
Она нахмурилась. Эрон пожал плечами и поспешил успокоить ее:
— Женщины всегда находили его привлекательным и достойным, насколько я знаю.
— У Элии непростой характер, и она бывает слишком упряма.
— Видимо, у вас, северянок, это в крови, — вздохнул он.
Эви отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Возможно, потому что мы, северянки, — на этом слове она язвительно скопировала его интонацию, — не рождены быть рабынями.
— А такие как я, ублюдки, — с откровенной иронией уточнил он, — не рождены быть наследниками престола. Но, как видишь, это случилось…
— Да, но раз ты будущий король, в твоей власти было не делать этого! Не обращаться с нами, как с вещами!
Неожиданно она ударила его сжатыми кулаками в грудь — слабо, скорее толкнула, а не ударила. Но ее глаза потемнели от гнева, как море перед штормом.
— В моей власти? — Эрон схватил ее за руки, все еще сжатые в кулаки на его груди. — Неужели ты до сих пор не поняла, что я не хотел отправлять твою сестру к нему, и, будь моя воля, этого бы не произошло! — Он отпустил ее и отвернулся. — Такова была часть цены за мир между нашими королевствами.