Звезда Севера
Шрифт:
Эви до сих пор не знала, почему пошла к нему в ту ночь. Чтобы обмануть его чутье или потому что сама этого хотела? Может, было бы лучше, если бы он сказал или сделал что-нибудь такое, что оттолкнуло бы ее, лишило иллюзий и сомнений. Но он не сказал и не сделал, и ее уверенность, что она должна покинуть его, пошатнулась.
Он доверял ей. Возможно, испытывал чувства. Время от времени ее посещали безумные мысли, что, если Эрон по-настоящему полюбит ее, то поймет. Найдет в себе силы отпустить, позволит навестить родных. Но она понимала, что это чушь, лишь ее глупые романтические фантазии. Они связаны
Их ночи были сладкими и горькими одновременно, как затянувшееся прощание двух любовников, но Эрон об этом не знал. Иногда Эви ловила на себе его задумчивые взгляды, иногда он словно хотел что-то спросить, но потом целовал ее, и они уплывали, тонули в нахлынувших чувствах. Но луна сначала убывала, а затем стала расти, и их время неумолимо истекало.
Утро, знаменующее окончание торжеств, выдалось не слишком жарким и душным, поэтому они отправились на очередную конную прогулку с Фрэйлом. Эви обожала подаренную им лошадь — серую с длинной серебристой гривой и белой звездочкой на лбу. Она назвала ее Снежинкой. Любая возможность покинуть замок, и временное чувство свободы, которое та дарила, унося ее в поле, хоть ненадолго позволяли забыться.
После прогулки Эви, держась чуть позади Эрона, въехала на конюшенный двор и спешилась без чьей-либо помощи. Погладив серебристый бок кобылы, она прошептала ей похвалу на своем наречии и кивнула конюху. Через двор к ней уже быстрым шагом направлялась Морэн.
— Госпожа, вас ожидает жрица, — сообщила она взволнованно.
— Нэн? — удивилась Эви.
Эрон и Фрэйл переглянулись. Эви смутилась. Какая непозволительная вольность — называть одну из Дочерей по имени. Обычно никто не обращался к ним так непочтительно.
— Не знаю, как ее зовут, — ответила Морэн, уже привыкшая к ее чудачествам, и пожала плечами. — Она сказала, что сегодня покинет замок и хочет перед этим попрощаться с вами.
Эви вопросительно взглянула на принца, и тот кивнул.
— Иди, конечно. Не заставляй ее ждать.
Она заторопилась за Морэн, когда за спиной Фрэйл произнес вполголоса:
— Я слышал, что Дочери благоволят ей, но чтобы настолько? Нэн, — он хмыкнул. — Ну надо же.
— Ты разве не слышал, что сама Матерь благоволит ей, раз привезла ее в наши края едва ли не верхом на своем любимце, — ответил Эрон.
— Так это не выдумки? — воскликнул Фрэйл. — Верхом на кракене?
Затем он понизил голос, а Эви отошла уже слишком далеко, поэтому не услышала дальнейшего, фыркнув про себя. Они с сестрой рассказали историю своего крушения еще мастеру Тэнору, а затем и Дэину, и, переходя из уст в уста, та обросла нереальными подробностями и превратилась в легенду. При дворе гуляли сказки, что Эви приплыла на спине чудовища, и она даже не пыталась их опровергать.
Часть гостей уже разъехалась по домам, а другие отдыхали после последнего пира и готовились к предстоящей королевской охоте, поэтому в переходах замка было тихо. Эви быстро шла к своим покоям, чтобы не заставлять Нэн ждать, и многослойные длинные юбки развевались за ней сиреневым шлейфом. Она несколько раз видела жрицу, которая прибыла на праздник с двумя другими, но им не довелось близко пообщаться наедине. Ей стало стыдно, что она совсем не подумала об этом,
Войдя в свою желтую гостиную, Эви поспешила навстречу поднявшейся с дивана Дочери, закутанной в голубое одеяние, и протянула руки — у нее дома так было принято здороваться с дорогими гостями, к которым испытываешь симпатию. Нэн улыбнулась и взяла ее ладони в свои, будто это в порядке вещей, хотя Эви знала, что на самом деле излишние прикосновения здесь не приняты, тем более прикосновения к жрицам. Но эта женщина спасла ей жизнь, и с ней можно было оставаться собой.
— Простите, что заставила вас ждать, светлейшая, — сказала она.
— Ничего страшного, дитя мое, — ответила жрица. — Я ведь не предупредила о визите. И мы мило пообщались с одной из твоих подруг.
За ее спиной смущенно улыбнулась Линэль.
Не рабынь и не помощниц. Подруг. Это слово приятно согрело и лишний раз подтвердило, что, несмотря на короткое знакомство, жрица понимает ее больше, чем другие.
— На самом деле я планировала остаться подольше и встретиться с тобой, когда праздничная суматоха утихнет, — сказала Нэн, когда они остались наедине, — но у Матери снова свои планы. — Она всплеснула руками в легком недоумении, будто ничего не могла поделать с превратностями судьбы. — Прилетел стрикстер с запиской из храма. Впрочем, я и сама уже знала, что так будет. Видела в чаше.
Ее тон был настолько будничным, что Эви ни капли не усомнилась в ее словах.
— Несколько моих старших Сестер были вынуждены уехать по делам в Орван, — продолжила жрица. — Ничего серьезного, но мы должны срочно вернуться, чтобы помочь с подготовкой торжественного выпуска.
— Выпуска?
— Да, — ответила Нэн и нахмурилась. — Разве ты не знаешь, что раз в год мы выпускаем из своих стен адепток, чтобы они могли провести в миру свой год Выбора?
— Ах да, мне говорили об этом, — рассеянно пробормотала Эви, беря кувшин, чтобы налить себе воды. — Девушки должны решить, вернуться ли им в храм, чтобы стать жрицами, или же остаться с семьями.
— Насколько я знаю, — спокойно произнесла Нэн, — невеста его высочества Эрона, которая отдает долг Матери в инийском храме, тоже выпустится в этом году.
Эви взяла стакан и сделала несколько аккуратных глотков. Руки не дрожали.
— Ты не знала. — Жрица, кажется, даже не удивилась. — Принцесса Интия Инийская, разумеется. Младшая сестра принца Илиаса, к которому отправилась твоя огненная сестра.
Невеста. У Эрона была невеста, и он все это время молчал. Заставил Эви забыть, кто она. Делил с ней ложе, окружал роскошью и заботой, сажал возле себя, как равную. А она все это время занимала чужое место.
Эви встала с дивана, подошла к окну и открыла, чтобы впустить свежего воздуха, но тяжесть в груди не исчезла.
Ну, конечно. Почему ей даже в голову не приходило, что смежные покои предназначены для жены, а не для наложницы? Почему, нежась в его объятиях, она не вспоминала, что всегда будет лишь любовницей, вторым сортом? Почему, зарываясь в перины на половине его кровати, не задумывалась о том, что эта половина должна принадлежать другой? И эта другая где-то существует. Настоящая. Законная. Свободная.