Звезда моря
Шрифт:
— А потом?
— А потом я отдам его жене какого-нибудь торговца, как подкидыша. Если повезет, никто из команды вообще никогда не узнает, что я была беременна.
Джек раздраженно отбросил со лба волосы:
— О, Боже, Анна. Сколько неприятностей. Я надеялся, что ты бесплодна. Только малыша нам и не хватало. Как нам не повезло.
Она обняла его:
— Все будет так, как я говорю, Джек. Обещаю тебе. Я об этом позабочусь.
И она принялась успокаивать его, сдерживая собственные слезы и обиду.
Вейн, казалось, был бы счастлив
Но команда стала выражать неудовольствие своим вынужденным бездействием. Анна была особенно обеспокоена тем, чтобы поскорее оказаться в море, не зная точно, сколько ей еще отпущено на это времени. В конце концов они с Рэкхэмом заставили капитана опять отправиться в плавание, и «Морской Конек» поднял паруса.
Вейн в поисках добычи направил свой быстрый шлюп на торговые пути поблизости от Флориды, стараясь держаться в стороне от Нью-Провиденс и владений Вуда. Дважды раздавался крик впередсмотрящего, заметившего большие торговые суда: «Паруса по курсу!» и дважды Вейн, внимательно рассмотрев их в подзорную трубу, заявлял, что они не стоят погони. Во второй. раз, когда он уклонился от преследования потенциальной добычи, негодование Анны достигло предела и она бросила открытый вызов:
— Черт возьми, капитан! В корабельном кодексе записано — нет добычи, нет и платья. Не думаете же Вы, что они сами приплывут к нам и сдадутся?
Вейн бросил на девушку злобный взгляд:
— А Вы, мадам, могли бы не цитировать мне корабельный кодекс. Держу пари, что я знаю его лучше, чем кто бы то ни было — и уж точно, получше, чем Вы! Когда станете капитаном на собственном корабле, вот тогда и гоняйтесь за призрачной добычей. А из-за этих кораблей не имело смысла рисковать.
Она хотела продолжить с ним спор, но передумала. В плаванье слово капитана — закон. Она поняла, что единственной причиной того, что он дал ей высказаться было то, что она — женщина.
И с каждым днем Анна осознавала этот факт все больше и больше. Она была благодарна небу за то, что не чувствовала тошноты и слабости. Но теперь ее живот жил своей собственной жизнью, и она не могла этого больше не замечать. Теперь она постоянно слышала гуденье тела, похожее на пенье ветра в вантах.
Ее груди увеличились и стали болезненно чувствительны даже к легкому прикосновению ее блузы, а нервы были в постоянном напряжений.
Но она как никогда чувствовала себя здоровой и полной жизни.
Был конец ноября, когда команда, истощенная недостатком провианта, увидела корабль — маленькую белую точку, нарушившую однообразную картину морских просторов. Они кинулись в погоню и догнали его за полдня. Когда они приблизились к судну, Вейн поднялся на ют и навел на него свою подзорную трубу.
— Они не поднимают свой флаг и не спрашивают о нашем.
Вдруг впередсмотрящий закричал:
— Капитан,
— Поднять французский вымпел! — заорал Вейн, и на мачте пиратского корабля немедленно появился французский флаг. Еще один залп вспенил воду перед носом «Морского Конька».
— Их не удалось обмануть! Вперед, ребята! Захватим их! — закричал Вейн.
Пораженные его приказом рулевые послушались. Шлюп накренился, команда стала занимать свои места. Некоторые матросы замешкались, разглядывая оснастку французского судна, которое по ветру подходило к ним, не прекращая орудийной пальбы. Оно подошло угрожающе близко, и его раздувающиеся нижние косые паруса и марсели не оставляли сомнения в намерении капитана дать бой «Морскому Коньку».
— Черт побери! — воскликнул Рэкхэм, наваливаясь на штурвал, помогая рулевому. — Руль на ветер!
Анна почувствовала, как палуба наклонилась и судно дало ужасающий крен, отвечая рулю и порыву ветра в парусах.
«Морской Конек» развернулся по ветру, хлопая носовыми парусами. Пираты разлетелись по палубе, как тряпичные куклы, смытые волной, перекатывающейся через переборки и ограждения.
Вейн стоял с широко открытыми глазами, не в силах пошевельнуться, наблюдая, как французский фрегат подходит все ближе. Его китель промок насквозь, и он то и дело протирал слезящиеся от морской воды глаза. Рэкхэму было достаточно одного взгляда на него, чтобы закричать:
— Взять брассы, парни!
— Покажи ему, что хочешь принять бой, Джек! — воскликнула Анна, преодолевая замешательство. Она прекрасно знала, что фрегат находится не более чем в полумиле от них и продолжает идти на сближение. Только чудом и благодаря постоянному «рысканью» «Морского Конька» из стороны в сторону он избежал серьезных повреждений от непрекращающегося обстрела фрегата.
Из состояния прострации Вейна вывел вид возвышающегося перед ними борта противника. Если не предпринять никаких немедленных мер, казалось, что столкновение кораблей неизбежно. Анна помогала выкатывать главные орудия корабля к амбразурам. Учитывая крен корабля, это было похоже на подъем в гору.
— Правый борт, залп! — проревел Вейн. Орудия шлюпа, спасая свою жизнь, изрыгнули залп по приближающемуся фрегату. И хотя ядра просвистели далеко от цели, но надлежащий эффект был достигнут «Лягушатники» убирали паруса, готовясь встретиться с пиратским судном в ближайшем бою.
Вейн хотел было скомандовать еще один залп, но тут к нему подбежал Рэкхэм, схватил его за плечо и произнес:
— Приближайся к нему! Подними марсели и иди встречным курсом.
Вейн в растерянности оглянулся и автоматически повторил приказания Джека. Команду не пришлось повторять дважды. Все кинулись выполнять приказ. Паруса наполнились и Анна почувствовала, как «Морской Конек» бросился вперед. Когда она снова взглянула на французский фрегат, из ее груди вырвался вздох облегчения. Уловка сработала. Французы в смятении пытались вновь поднять паруса, разгадав их трюк, — но разрыв был слишком большим. Их судно, казалось, стоит на месте, по сравнению с набравшим ветер «Коньком».