Звезда моря
Шрифт:
Анна выглянула из укрытия. Стеньги возвышающегося перед ней корабля раскинулись в небе, как распятия. Джек посмотрел на нее со своего места на юте и подмигнул. А голос с корабля снова спросил-
— Назовите цвет вашего флага и скажите, откуда вы!
В следующее мгновение Джек выхватил из-за пояса оба пистолета, поднял Черного Роджера и прокричал:
— Мы с моря!
Тотчас же загремели барабаны, а Харвуд наклонился и поднес горящий фитиль к пушке. Шлюп содрогнулся от пушечного залпа, и ядра со свистом взвились в воздух Анна подняла голову над планширом, как раз в ту секунду, когда одно из ядер с грохотом взорвалось на палубе «купца». Со звериным ревом пираты выскочили из
Пушки «Судьбы» произвели ответный залп, и на палубе «Морского Конька» засвистели пули. Шлюп вздрогнул от града осколков, и от обшивки полетели щепки. Анна пригнулась и кинулась к фальшборту. Джек выкрикивал приказы на одном конце палубы, а с другого конца пиратами руководил Вейн. Над всем этим хаосом поднимались клубы черного удушливого дыма. Анна выстрелила, и палуба качнулась под ее ногами. Человек, в которого она целилась, пропал из виду, свалившись, как голубь с ветки. Она огляделась, желая убедиться, видел ли кто-нибудь ее выстрел, и была ошеломлена грохотом вокруг нее. Пушки, привязанные к палубе, как огромные псы, беспрестанно палили, и рев от их пальбы был оглушительным.
Ответные залпы с «Судьбы» раздирали в клочья паруса и ванты, с шипением и свистом падая в воду.
— Эй, вы, хнычущие старухи, давайте захватим корабль! — закричал Вейн, прокладывая себе дорогу к борту, где оба корабля уперлись корпусами, как два упрямых барана.
— На абордаж! На абордаж! — гаркнул Джек, устремившись к фальшборту.
Сабля Анны угрожающе взвизгнула, когда девушка вытащила ее из ножен, и на лезвии блеснуло солнце. Она бросилась вслед за Джеком. Еще один залп ударил по их кораблю. Анна пошатнулась и чуть не упала, палуба корабля накренилась и поднялась на дыбы. Рэкхэм сгреб ее за руку и подтянул к себе Удушающий дым стлался вокруг. Глаза девушки наполнились слезами, легкие раздирала боль, и единственным местом, где не было дыма, были ванты высоко над ее головой. Анна швырнула вверх свой абордажный крюк и стала карабкаться по нему, кашляя и отплевываясь.
Ее подхватил поток пиратов, устремившихся на борт купеческого судна, и клич «На абордаж!» вырвался из ее горла. Мимо нее просвистел снаряд и с грохотом разорвался сзади. Но она даже не вздрогнула. Анна перемахнула через борт «Судьбы» и оказалась в самой гуще схватки. Вокруг свистели абордажные сабли, скрещивались клинки и гремели мушкеты. Одна из мачт «Мечты» с оглушительным треском рухнула на палубу, увлекая за собой груду парусов и канатов. Девушка успела отскочить в сторону как раз вовремя, а с десяток матросов оказались запутанными в вантах и напоминали извивающихся селедок.
В конце концов капитан «Судьбы», видя, что поражение неминуемо, запросил пощады. В это время Анна скрестила клинки с одним из матросов, и ей удалось загнать его в угол. Услышав мольбу о пощаде, побежденный Анной моряк окинул ее прояснившимся взором и, казалось, впервые увидел ее. Челюсть у него отвисла, когда он понял, что дрался с женщиной. Потрясенный, с широко открытыми глазами, он присоединился к остальной команде.
Анна оглянулась, ища взглядом Джека. Он стоял рядом с капитаном и руководил возвращением пиратов на свой корабль. Джек улыбнулся ей и кивком головы отправил на помощь другим членам команды. Анна чувствовала, что от возбуждения готова расплакаться, но расправила плечи и стала помогать остальным перетаскивать на борт корабля захваченную добычу. Картер приготовил чашу холодного пунша, и обе команды сошлись вместе, чтобы выкурить по трубочке и выпить. Захваченные в плен матросы разглядывали Анну, но вопросов
— Море лечит все раны и смывает все следы. Дай Бог вам попасть на новый корабль, и пусть вам всегда дует попутный ветер!
«Морской конек» не получил в сражении сколько-нибудь серьезных повреждений, ничего такого, что нельзя было бы отремонтировать за день. Вейн и Рэкхэм решили взять на борт пушки «Судьбы» и тех из ее команды, кто изъявил желание присоединиться к пиратам, а само судно отдали на волю волн.
Перед тем как заснуть, Анна еще раз взглянула на море. Оно вновь было пустынным — огромная пустыня, переливающаяся серебряными и пурпурными цветами, а горизонт был похож на острие ножа. От усталости голова девушки склонялась на грудь. Джек подошел к ней и нежно обнял, прижимая к себе. Он ничего ей не сказал, а просто уложил на их койку, которая тут же приняла ее в свои объятия. Ночью Анне снились пушечные ядра, пролетающие сквозь дым, как видения, пришедшие из ада, и она несколько раз приглушенно вскрикивала от страха.
Анне потребовалось несколько дней для того, чтобы полностью прийти в себя после битвы. Ей помогали текущие спокойно волны, успокаивающие объятия Джека и дружеское отношение команды. Каждый член экипажа уже свыкся с ужасом битвы, от которого перестает биться сердце, с визгом пуль, с треском рвущихся парусов и вантов, с кровью, с грохотом схватки. Девушка заставила и себя свыкнуться с этим, подобно всем остальным. Ей вспоминались слова Фенвика: «После первого раза все остальное ерунда!»
Теперь на «Морском Коньке» было сорок два члена экипажа и двенадцать пушек. Рэкхэм представил ее всем новичкам команды:
— Это Анна Бонни, наша королева. Она может скрестить саблю с любым из вас и попадет в глаз чайки со ста шагов. Попробуйте обидеть ее, и вы на своей шкуре испытаете ее клинок — и мой заодно.
Поначалу вновь прибывшие сторонились Анны, как «черной вдовы», так называли виселицу, но вскоре привыкли к ней и стали относиться как к равной. Все, кроме Фитча. Фитч, перешедший на борт с захваченного судна, никак не мог поверить в то, что на борту пиратского судна может находиться женщина и не быть при этом общедоступной шлюхой; При каждой возможности он норовил погладить Анну. В конце концов она не выдержала и влепила пощечину этому гнусному хорьку, вызывая его на дуэль.
Вейн услышал суматоху и подошел, чтобы разобраться.
— Что за свара, Анна?
— Эта изрытая оспой деревенщина не дает мне прохода и при каждой возможности распускает свои руки! Он так и норовит полапать меня и хлопнуть по заднице, когда мы встречаемся на узких трапах! С меня довольно! Я равноправный член команды, а не какая-то там портовая шлюха. Я требую сатисфакции!
Фитч стоял, облокотившись на поручень, и ухмылялся ей из-под полей грязной шляпы.
Вейн почувствовал, что за его спиной столпились матросы, ожидая, чем закончится вызов Анны.
— Верно, Анна, согласно корабельному кодексу, ты имеешь на это полное право, — сказал он и, повернувшись к Фитчу, произнес: — Ну, а что скажешь ты? Извинения или дуэль? Фитч фыркнул:
— Я не собираюсь скрещивать саблю с какой-то там девкой. И вообще ей тут не место!
Анна шагнула к нему, сжав кулаки:
— Послушай, ты, грязная собака. Дерись или прослывешь трусом на корабле! Я постою за свою честь и пристрелю тебя, как поганого пса.
Фитч беспокойно обвел взглядом стоявших вокруг. Он почувствовал, что ему надо драться, или он рискует, потерять уважение команды.