Звезда моря
Шрифт:
В середине стоял длинный тяжелый стол с грязными скамейками. Когда Анна вошла, на нее уставилось семь пар мужских глаз, некоторые мужчины встали, подталкиваемые каким-то давно забытым инстинктом. Дженнингс жестом указал на компанию, сидящую за неубранным столом.
— А это лорды, миледи. Лучшие люди Братства. Все пиратские вожаки. — Он обогнул стол, и мужчины кивнули, не сводя с девушки восхищенных глаз.
Здесь были: Томас Бэрроу — известный карибский мошенник; Джон Мартель — капитан пиратского шлюпа, на борту которого было восемь пушек и восемьдесят человек команды, и который месяцем раньше захватил
— Очень рада познакомиться с лучшими людьми республики, джентльмены! — На ее щеках появились очаровательные ямочки. Пираты шумно поприветствовали ее и пригласили выпить с ними рому.
Когда народ стал протискиваться в таверну, двое верзил ринулись в толпу с абордажными крюками:
— Никаких монет, никакого рома, — кричали они и выталкивали за дверь наиболее настырных. Владелец «Палаты Лордов», вытирая руки о Широкий фартук, сделанный из старого паруса, вышел из-за стойки бара, чтобы познакомиться с Анной.
Дженнингс сказал:
— Миледи, у нас замечательный кок. Он служил в лучших домах Лондона, готовил для лордов — Альберт Балсер. Он применил топор для мяса к своей любовнице и теперь готовит для пиратских лордов.
Огромный мужчина захихикал, как застенчивая девушка. Анна не могла сдержать смех:
— Вам изменили, бедный кок?
— Да. Он не мот держать свой черпак подальше от чужих котелков! — компания громко расхохоталась, а повар, как птичка, помахал своими мясистыми руками и убрался назад, на кухню.
Дженнингс посадил Анну во главе стола как почетного гостя, а Бонни отослал к маленькому столику у задней стенки. Остальные вожаки пиратов стали сами представляться Анне: Томас Робинсон, Хоуэлл Дэвис, Джон Картер и Томас Бургесс. В заключение, губернатор Соуни церемонно поклонился и произнес пышный тост в честь гостьи. Губернатор был неаккуратный пожилой джентльмен, которого пираты терпели, потому что он считался мастером произносить тосты и хозяином гостиницы.
— Милая леди! Для нас большая честь видеть такую красавицу в нашем обществе. Простите наши грубые манеры в присутствии такой утонченной дамы.
В этот момент Анна не смогла сдержать легкую отрыжку. Все услышали, и это послужило как бы сигналом к более сильным отрыжкам. Дженнингс хлопнул ее по спине и провозгласил прирожденной королевой пиратов.
Празднество продолжалось до ночи. Был подан черепаховый суп, пиво, эль, сальмагунди и филе жареного поросенка. Анна впервые попробовала пиратский пунш, напиток, состоящий из рома, воды, сахара и специй, который пришелся ей по вкусу. Их обслуживали четыре девушки. Они перемещались от столика к столику в юбках, заколотых на бедрах, с открытыми лифами, все в испарине. Когда пираты, опьянев, стали хватать их за грудь, девицы притворно отталкивали их руки. В конце концов, когда обслуживание закончилось, девушки стали кочевать с одних колен на другие, пьянствуя с посетителями. Затем к пиру присоединились проститутки, очень
Из-за лондонского холода вены на ее лице полопались, отчего щеки были теперь постоянно красными. Она казалась молчаливой. И этим сразу понравилась Анне.
Бэсс вывела девушку из кабака и повела к пустынной полоске берега. Вдоль воды шла впадина, заполненная черепашьими панцирями. Бэсс подобрала свои юбки и присела над впадиной на корточки, советуя Анне сделать тоже самое. В этой дружеской обстановке облегчения и темноты Бэсс рассказала девушке свою историю.
— Я нигде не была счастливее, чем в этом презренном болоте. Это как раз то, что нужно таким, как я, да и таким, как ты, держу пари!
В Лондоне Бэсс была швеей и не могла свести концы с концами. Она неизбежно свернула на более легкую для симпатичной женщины дорожку, но и это ее не устраивало. Она аккуратно копила деньги, пока не смогла купить маленький ресторанчик, но вскоре у нее появились крупные долги, так как налоги были высоки, а прибыль мала. Стоя перед выбором — тюрьма или эмиграция, она приплыла на Ямайку, где случайно встретилась с Дженнингсом, который и привез ее в Нью-Провиденс как свою женщину. Анна видела, как в темноте сверкают ее зубы, и слышала сквозь плеск волн ее смех. Анна убила москита на плече.
— Ты поможешь мне здесь устроиться, Бэсс? Покажешь мне все, что я должна знать?
— Да, если ты обещаешь не трогать моего мужчину, — она слегка улыбнулась.
Анна рассмеялась:
— Дженнингса? Даю слово! Но почему ты так об этом заботишься? Он тебе действительно дорог?
— Он стар, но с ним меньше хлопот, чем с другими. И с ним не надо спать часто. А после той моей жизни, чем меньше я этим занимаюсь, тем лучше.
Анна взяла ее руку:
— Все, что мне нужно — это безопасная гавань и немного пространства, чтобы дышать.
— Все это ты здесь найдешь, но, — она заботливо выбирала ей тропинку по краю впадины, — если ты хочешь дышать свежим воздухом, давай двигаться по ветру!
Пока они прогуливались в темноте, Анна рассказала ей свою историю, по крайней мере, то, что считала нужным.
Бэсс спросила:
— А как же твой муж?
— Пусть сам решает, что ему надо. Если хочет, пусть остается, если нет… — Она красноречиво пожала плечами.
— Ты можешь сделать более подходящий выбор рано или поздно. На этом острове бывают лучшие из лучших.
Анна обвела взглядом захламленный берег и полуразрушенные лачуги:
— Следующий раз я буду выбирать осторожнее.
— Какие у тебя планы?
— Извлечь все самое лучшее из того, что имею.
— У тебя должен быть мужчина. И желательно сильный, чтобы защищал от других.
— Значит будет… лучший из тех, что есть. — Лучший уже занят.
Анна рассмеялась:
— Ты мне покажешь лучшего, Бэсс, и пусть он сам решает, будет со мной или нет. По-моему, все остальные свободны.