Чтение онлайн

С широко раскрытыми глазами девушка бродила среди большого скопления покупателей и продавцов пядь за пядью исследуя побережье. Она заглядывала в темные зловонные таверны, где перемешивался запах соли, вина и пота. Она видела проституток которые сидели на коленях у пьяных моряков или высовывались в окно, обнажив груди и предлагали свой «товар». Она наблюдала драки, возникающие в одном месте и расходящиеся волнами по улицам, слышала нецензурную брань мужчин, ругающихся из-за женщин или рома. Но пассивное наблюдение ее больше не устраивало, и Анна присоединилась к небольшой шайке хулиганов из доков.

Так

как отец был постоянно занят, а мать не вставала раньше полудня, Анна имела больше свободы, чем под присмотром прислуги в Белфилде. Она прятала бриджи и жилет в пустом доме за верандой вдовы Варнод. Никому в городе не было дела до того, что она делала и куда пошла. Вдова заметила только то, что девочка все чаще отсутствует, но решила, что это — забота ее родителей. Пока обучение оплачивалось, вопросов у нее не возникало. Когда карета Кормака оставляла девочку у двери веранды, она тут же исчезала за углом, сбрасывала свои юбки и надевала бриджи. Затем, как только юные леди гуськом входили в гостиную вдовы, Анна натягивала кепку и бежала на берег.

Два-три дня в неделю она охотно бегала с бандой мальчишек в возрасте от десяти до пятнадцати лет, единственной целью в жизни которых было стать, по крайней мере, подмастерьем на торговом судне и уйти в море. Многие хотели стать пиратами и иметь собственный корабль. Каждый мечтал о том дне, когда сможет войти в гавань со своей командой, а причал будет пестреть дамскими шляпками и юбками, и все женщины будут замирать от восхищения. Такими были и их игры, когда они, крича и сражаясь, кружили над доками, как чайки. Это был мир, который открывался перед ними: алые знамена, стоны раненых, отважные кличи и возвращение домой на закате, когда весь Чарльзтаун собирается на причале, восклицая: «Да здравствует Братство! Слава капитану!».

Бои с деревянными саблями и украденными где-то тесаками происходили между мальчишками повсюду в доках, в надежде быть замеченными. У Анны было преимущество, потому что Чарли Фофезерс научил ее владеть саблей, пистолетом и томагавком еще в детстве. К тому же, она была на полголовы выше всех мальчишек. Ее посвящение было жестоким, но быстрым. Как-то раз она выполняла поручение проститутки из «Зеленой Чайки», которая попросила ее за шиллинг принести от повивальной бабки уксус. На девушке были надеты бриджи, волосы спрятаны под кепку а перевязанную грудь скрывал жилет. Когда Анна возвратилась в таверну, к ней стали приставать трое хулиганов, желающих поразмяться.

— Эй! — остановил ее тощий парень, дернув за рукав, — ну, что, тупоголовый, проветрился?

Анна окаменела от такого оскорбления, ее рука инстинктивно потянулась за кинжалом.

— Да он же и на мужика-то не похож, да, Том? У него нежная розовая кожа, как у шлюхи!

Рыча, Анна вырвала у него свою руку, размахнулась и нанесла удар прямо ему в челюсть. Парень не ожидал такой быстрой реакции и отшатнулся. Но, быстро оправившись, сделал стремительный выпад и ударил ее по голове. Анна рухнула в пыль, увлекая за собой соперника, изловчилась и перевернула его на спину. Она попыталась сесть ему на грудь, но парень оказался сильнее и сбросил се. В руках у него осталась кепка, а спутанные волосы упали на плечи девушки.

— Это девчонка! —

отшатнулся он, оказавшись в таком глупом положении.

— Эй, парень, — начал один из его друзей с ехидной улыбкой, — да ты не можешь отличить парня от девчонки! Ты не узнаешь ослиную задницу даже если осел наложит тебе на ботинки!

Громко хохоча, ребята обступили их. Анна тоже не смогла удержаться от смеха, глядя на растерянное лицо своего соперника.

Но, все же, ее не приняли, пока она не зарекомендовала себя, выполнив несколько поручений. Она больше не была на побегушках у проституток; Анну окрестили именем Эндрю и научили воровать с выстроившихся вдоль причала прилавков. Все украденное она приносила Тому — главарю банды. Он был старше и выше других и обрушивал на своих младших собратьев угрозы, ярость и силу. Он громче других ругался и лучше всех дрался, поэтому, как в стаде мустангов, стал ведущим жеребцом, выбив всех конкурентов.

После того, как Анна заявила о себе, украв у купцов фрукты и кое-какие безделушки, она поднялась на следующую ступень, и ей было позволено обчищать карманы пьяных моряков, которые валялись в тени, напротив таверны. Вначале она боялась: сердце подпрыгивало, руки тряслись, когда она выполняла свою работу, но после нескольких краж, получив поздравления и одобрение своих товарищей, девушка стала получать от этого удовольствие. Она была единственной представительницей слабого пола в компании, и должна была зарекомендовать себя.

Анна поняла, что в драке важны нападение и вызов. Мальчишки помладше боялись ее из-за неистового темперамента и сильного удара. Но Том не боялся и использовал любую возможность, чтобы ощупать се. Вначале она стала замечать, что тот пытается столкнуться с ней, давая волю рукам и всегда отводя глаза, чтобы не встретиться с ней взглядом. Анна не испытывала страха, ее лишь злила его неотесанность. В конце концов, однажды он застал ее одну и продемонстрировал свои интимные части тела.

— Ты когда-нибудь видела такое, девочка?

Анна осторожно оглянулась и обнаружила, что они одни. Он поставил ее в такое положение, когда она должна либо победить, либо уйти из банды навсегда. Он хотел власти, а не удовольствия.

Она смело смотрела прямо ему в лицо:

— Да, видела. — Пока она смотрела, его орудие увеличивалось в размерах и толчками подпрыгивало вверх. — Мне падать в обморок от удовольствия или как? Ты бы лучше оттягивал его каждое утро, чтобы укрепить, парень, а то он выглядит так, что согнется даже при легком бризе. Может, вот это придаст ему силы? — Анна медленно расстегнула жилет и обнажила свою маленькую, но спелую грудь с дерзкими розовыми сосками. Уверенность покинула Тома.

— Ну, что, самодовольный петух? Остроумие иссякло? — Она приближалась, покачивая перед ним грудью, раззадоривая его своей манящей улыбкой, а про себя молила, чтобы он сдался и ушел, как Филипп. Ее хриплый голос еще больше понизился, а слова звучали угрожающе и… обещающе. — Это — для настоящего мужчины, мальчик. Будь уверен, ты никогда не притронешься к ним своими грязными руками.

Он набросился на нее, штаны его все еще были спущены, и прижался грудью к ее груди.

Она в испуге попыталась оттолкнуть парня: